– Вит, – произношу твердо, негромко, – сейчас же выводи всех и бегите к границе. И поживей. Намочите тряпки водой и приложите к лицу.

В эту секунду из дома родителей Эйфа выволакивает свои кости дряхлый старик Филипп. За руку он держит сгорбленную старуху Агафью в красном платке. Они сильно кашляют, на минуту вырываются из потока дыма, садятся на свою подбитую лавку у дома, прижимаются друг к другу, продолжая душиться кашлем. Внутри меня сеются те редкие молитвы, что слыхала от Мальвы, их слова адресованы этим двум людям.

– Быстрей! – вскакиваю с пола, превзнемогая боль.

На секунду взрывы прекратились. Оборачиваюсь на семейство, но головы их сокрыты, в телах – очевидный испуг. Смотрю на Вита.

– Мария, – произношу одними губами, и он с пониманием кивает.

Я кидаю ему ружье: пусть спасет хоть их обоих.

Где-то далеко-далеко снова разрываются бомбы – где-то в соседних деревнях и селах. У нас так мало времени. Нам бы хоть минуту, одну лишнюю минуту…

Все прочее помню, как в тумане. Помню, в голове засела одна-единственная мысль: выжить любой ценой. Мы могли выжить, потому что знали свой путь ко спасению, мы не стояли на месте и не ждали провидения. Всюду, точно мертвецы из могил, повставали из своих домов люди, они шли, хромая и едва переставляя ноги, потягивая руки, точно ища помощи, которой никто не мог им дать. Тонули в яростных взрывах плач детей и крики умирающих, рыдания матерей, редкие отзвуки мужских голосов. Всюду грохот. Ревут машины. Взрываются бомбы. Округу захватил нещадный серебристый дым и, рассеиваясь, уносил с собою души жителей Ущелья, этих прекрасных созданий Белой Земли…

Мы двигались слаженно до того момента, как бомбы стали лететь на Южное поселение. Громыхнул взрыв – земля ушла из-под ног. Мы все упали, хватаясь пальцами за песок. Камни резали нам пальцы, но мы ползли, обливаясь слезами. Нас стало меньше, нас с каждой секундой все становилось меньше.

На дорогах лежали изуродованные осколками тела, всюду лилась кровь. Кого-то нещадно рвало, иные заходились криками и стонами в предсмертной агонии. Я тянула за рукав малышку Ми, все оглядывалась назад в поисках Сфорцы. Ее тело исчезло, и образ ее померк в одном мгновение. Вита занимала Мария; Артур уже не мог скрывать своих слез. Со свистом приближается ад, раздается взрыв. Нас подбрасывает, мы снова на земле. Руки закрывают головы, губы шепчут молитвы. Артур поперек падает на Бону. Все ее тряпье в одночасье алеет. Пятно распространяется с ужасающей скоростью.

– Мария, не смотри туда! – пытаюсь перекричать самого дьявола.