– Куда ты идешь? – кричит она мне вслед, потому что я бросил ей лишь «Позже позвоню». – Седрик, да подожди же ты! Подожди!
– Не могу, мне нужно спешить!
В этот момент я вспоминаю, что в машине Билли оставалось мало бензина, когда мы сюда приехали. Если мне немного повезет, то я поймаю ее на одной из заправок по дороге в Ливерпуль. Запрыгнув в автомобиль, я сдаю задом по подъездной дорожке. А при торможении что-то проскальзывает между сиденьями и падает в пространство для ног перед пассажирским креслом. Мобильный Билли. Твою мать.
Я выуживаю из кармана свой собственный телефон. Батарейка на пяти процентах, а в этом хреновом антиквариате нет разъема. Чертчертчерт.
О’кей, Бенедикт. Думай. Она поедет домой, к себе в квартиру. Скорее всего, ненадолго, она там не останется, а снова будет искать спасения в бегстве. Потому что боится. За меня. Изо всех сил бью ладонями по рулю два, три, четыре раза. Хватит. Думай. Билли захочет забрать свои документы из Оксфорда, кое-какую одежду и книги. Так что в квартиру, в любом случае. И она постарается делать все быстро, очень быстро, поскольку наверняка догадывается, что я попробую ее догнать.
На это можешь рассчитывать, Билли.
Быстрый взгляд на стрелку уровня топлива. На этом я тоже не доеду до Ливерпуля. Да чтоб тебя.
Прибавить газ, штраф сейчас наименьшая из моих проблем, телефон.
Думать. Оливия в Эдинбурге. Айзек в составе исследовательской группы уехал на пароме в Дублин. Номера Джессики у меня нет.
Сойер.
Раздаются бесконечно долгие гудки, прежде чем он берет трубку.
– Привет, Седрик, в Лондоне все в порядке?
– Нет. Мне нужна твоя помощь.
– О’кей, – тянет тот, и я буквально вижу, как от беспокойства у него образуется складка между бровей. – Что я могу сделать? У тебя все хорошо?
– Речь о Билли.
Я слышу, как он с облегчением выдыхает, и да, я знаю, Билли производит впечатление женщины, которая может о себе позаботиться. Даже я не заметил…
Даже я. Не! Заметил. Что творилось у нее внутри.