То, что перед домом осталось одно пустое парковочное место, сродни чуду или как минимум дурному предзнаменованию. Спина болит от долгого сидения, а когда я выхожу, ожидая окунуться в освежающий, прохладный воздух, вместо него в лицо мне бьет настоящая жара, хотя уже почти вечер.

Я иду к двери и вздрагиваю, когда парень, сидящий рядом на земле, внезапно вскакивает на ноги.

– Сойер! Ты меня напугал.

Проклятье. Что он тут делает? И почему я сразу не узнала его белый фургон на другой стороне улицы?

– Привет, Билли. Я… все в порядке?

Я молча вставляю ключ в замочную скважину. Это плохо. Долгая дорога была утомительной, но помогла мне прояснить сознание. Я не могу остаться здесь и позволить Седрику наблюдать, как я разрушаю саму себя изнутри. Просто не могу.

Сойер идет за мной, идет за мной на четвертый этаж, к самой крыше, идет в квартиру, в которой из-за опущенных жалюзи создается нереальное впечатление полусна. Комнаты, которые хотели стать мне домом, моргают, спросонья глядя на меня. Они ждали меня только завтра утром.

– Билли, давай поговорим, а? Я больше часа ждал тебя под дверью. У тебя же найдется для меня пять минут?

У меня даже минуты нет.

– Я не буду это обсуждать. – Я слишком нестабильна и слишком боюсь, что мои желания и порывы вновь окажутся сильнее меня.

Я хочу остаться – конечно, хочу! Но не могу допустить, чтобы Седрик сломался из-за меня так же, как из-за Люка.

Хотя бы один-единственный раз нужно взять себя в руки!

– Ну что он сделал не так? – Сойер следует за мной в мою комнату, где я без разбора бросаю шмотки в большую хозяйственную сумку. Нижнее белье, носки, футболки, джинсы. Рука рефлекторно тянется к книге, однако я ее останавливаю. На это нет времени.

Застыв перед трилобитом, которого подарил мне Седрик, я кладу его себе на ладонь и сжимаю пальцы.

На краткий миг чувствую пустоту, вакуум, невозможность за что-либо удержаться. Если сейчас уйду, то потеряю все. Все, что мне важно.

Я кладу трилобита в карман брюк.

Слишком поздно, Билли. Ты все это уже потеряла. Выбросила на ветер, когда сунула в сумку Эмили тот чертов браслет.

Папка с документами о неоконченном высшем образовании вместе с ноутбуком тоже вмещается в сумку. Набросив на плечи плед с кровати, я протискиваюсь мимо Сойера на кухню и складываю в уже битком набитую сумку три яблока, пачку хлопьев, открытый пакет с нарезанным хлебом, а сверху добавляю бутылку воды.

– Что стряслось? – спрашивает Сойер и встает в дверном проеме, упираясь руками в дверные косяки по обеим сторонам. У него чертовски крупные руки. Почему я сейчас это заметила? Широкие плечи заслоняют мне выход. Слова Сойера требовательно пробиваются в комнату, заполняют ее и вытягивают изнутри весь воздух.