Я делаю шаг назад.

Он… ведь сейчас не запрет меня здесь? Не будет удерживать в помещении, которое до сих пор было моей собственной кухней!

– Билли, если Седрик поступил как говнюк, то расскажи мне. Я его в бараний рог согну, если он плохо с тобой обращался. Врежу ему. Превращу его в принцесску, если он сделал тебе больно. Буду мутузить, пока он не начнет петь, как Элли Голдинг, когда откроет рот. Только не уходи, не сказав ни слова, хорошо?

Я дышу через силу.

– Можешь… ты должен меня пропустить.

– Билли!

– Никаких «Билли»! Пропусти – меня – немедленно.

Он странно на меня смотрит. Затем все понимает и одним быстрым движением отступает в сторону.

Я бросаюсь вперед мимо него, бутылка с водой выпадает из сумки, падает на ламинат и катится по коридору. У меня мелькает мысль поднять ее, но я замираю.

– Скажи ему, что мне жаль. Пожалуйста.

– Нет. Скажи ему сама. Ты же не можешь…

– Я должна.

– Ты вернешься?

– Не знаю. – Возможно, однажды… когда не буду казаться чужой самой себе. Когда снова появится шанс, то… – Не знаю.

– Билли? – Сойер неожиданно улыбается, что совершенно сбивает меня с толку. – Я позвонил Крис. Она живет в Лидсе, совсем недалеко. Может, заедет как-нибудь выпить по стаканчику и…

– Здорово, – говорю я, сообразив, что он тянет время. Мое время. Оно мне нужно. – Мне правда очень жаль. За все.

– Билли, пожалуйста, подожди. Обдумай все еще раз, хорошо? Побудь где-нибудь неподалеку и подумай. Просто позвони ему и дай сказать то, что он хочет сказать. Пожалуйста. Дай ему шанс. Ты нужна Седрику.

Я поспешно киваю, в то время как мой разум закрывается, но открывается сердце, и начинают течь слезы.

Сойер прав. Наверное, я действительно нужна Седрику… а он – мне. И такого просто не должно было произойти.

– Мне тоже кое-что нужно, – выдавливаю я. – Но не знаю что. Чем бы оно ни было, сначала мне надо это найти.