СЕДРИК

– Ты ее отпустил? Твою мать, Сойер, я же тебя просил…

Сойер поднимает руки.

– Послушай меня. Не знаю, что между вами произошло, и думаю, что не хочу знать. Но чтобы ее остановить, мне пришлось бы удерживать ее силой. Нужно было так сделать, черт возьми? – Он практически кричит, и у меня внутри что-то сжимается.

– Нет. Нет, конечно нет.

– Черт, я стоял в дверях. Просто перегородил ей дорогу, а она смотрела на меня так, будто я ее пугаю.

Как загнанный зверь, я ношусь туда-сюда по тротуару перед дверью дома Билли.

– Извини.

Стоило подумать об этом, учитывая, в каком она состоянии.

– Что с ней вообще такое? – заметно тише спрашивает меня Сойер. – С ней что-то произошло?

– Это жутко длинная история. И я хочу, чтобы Билли сама решила, какую ее часть ты должен узнать.

– Логично. Конечно. И тем не менее мне бы хотелось… черт! – Он хлопает ладонью по кирпичной стене, от которой отрывается старый драный плакат. – Если бы у меня получилось задержать ее еще на десять минут!

Да. Проклятые десять минут. Если бы я доехал быстрее… Если бы смог чуть быстрее взять себя в руки после едва не случившейся аварии!

Где ты можешь быть, Билли?

Запустив руки в волосы, я заставляю себя думать, но это не работает.

Сойер встает у меня на пути, мешая метаться дальше, и хватает рукой за затылок.

– Седрик, послушай. Я облажался и прошу прощения. Но она не могла уехать далеко.

Ну конечно, не могла. Максимум добралась до парома в Ирландию. Или сейчас на пути в Шотландию. Или направилась в сторону Германии, она ведь учит немецкий. Могла даже рвануть в Штаты…

– Она может быть где угодно, – возражаю я. При мысли об этом по телу проходит короткая и сильная волна дрожи. – И это не твоя вина.

– Мы ее найдем. – Сойер закидывает руку мне на шею и притягивает в свои неловкие, неуклюжие объятия.