– Этого я не знаю.

Хоть это и может показаться эгоистичным, но мне было все равно.

– Так что, не побоимся наказания? Вы придете?

– Когда?

– Сегодня ночью.

Сердце мое уже стучало, будто молот, но я не отступала.

– Куда?

– В мою комнату.

Притянув меня к себе вплотную, так что мои шелка зашелестели по его шерстяной тунике, Тюдор наклонил голову, как будто собирался поцеловать меня в губы.

Я застыла. В этот миг в дальнем конце галереи послышались шаги, сообщающие о возвращении моего пажа Томаса, несшего закрытый крышкой кувшин и чашу. Юноша не успел преодолеть и половины разделяющего нас расстояния, а Оуэн уже отошел от меня.

– Все будет так, как вы пожелаете, – громко сказал он, как будто заканчивая обсуждение моего поручения. – Я направлю то, о чем вы просили, юному королю. И если вы соблаговолите рассмотреть мое предложение…

В его словах невозможно было уловить даже намек на что-либо неподобающее.

– Я уже рассмотрела его, господин Тюдор. И считаю, что оно заслуживает одобрения; так мы и поступим. – Тут я с улыбкой перевела взгляд на пажа. – Доброе утро, Томас. Ты искал меня?

– Миледи, господин Оуэн велел мне принести вам вина в комнату для аудиенций.

Выходит, Тюдор помнил обо мне даже тогда, когда злился.

– Это было очень мило с его стороны, но я уже передумала. Проводи меня в мои покои, а по дороге расскажешь…

Позже я уже не могла вспомнить, о чем болтала тогда со своим пажом. Главное, я все-таки сделала это. Согласилась встретиться с Оуэном Тюдором. Между нами существовала связь, которую невозможно было отрицать, несмотря на разделявшую нас пропасть. Я шагнула через нее и теперь не ощущала ничего, кроме ни с чем не сравнимой радости.

Только у дверей в свою комнату я обнаружила, что на мне до сих пор его плащ, хранивший дурманящий запах своего хозяина, лошадей и камина, растопленного дровами из яблони. В общем, от него пахло мужчиной. Я с удовольствием втянула в себя этот аромат, после чего неохотно расстегнула фибулу, позволив этой тяжести соскользнуть с моих плеч, и стала рассматривать застежку, которой был закреплен плащ. Она была серебряная, без драгоценных камней, немного потертая от частой полировки, но присмотревшись получше, я увидела, что она изображала какое-то свернувшееся в клубок существо – судя по всему, дракона. Крылья его были наполовину расправлены, как будто он в любую минуту мог взлететь, если бы не сжимал собственный хвост в пасти. Резьба была очень искусной, и во всем этом бесхитростном изделии чувствовалась мощь и какая-то мистическая сила. Я подумала, что вещица эта не очень дорогая, – откуда у слуги возьмутся дорогие ювелирные украшения? – но этот маленький дракон определенно нес на себе печать чего-то древнего и бережно хранимого. Возможно, когда-то он принадлежал семье Оуэна и передавался из поколения в поколение. Я осторожно провела пальцем по очертаниям крыльев. Разительное отличие от изображения фамильного герба Бофортов с дорогой эмалью и сияющими драгоценными камнями, и тем не менее…