– А зачем вам что-либо мне предлагать? В материальных ценностях я не нуждаюсь. У меня есть земли, собственность…

– Екатерина! – Он остановил меня, подняв руку, и понизил голос, чтобы сделать откровенное признание. – Но ведь это только все усложняет. У вас есть королевское наследство, тогда как я… – В отчаянии он провел ладонями по лицу, оставив мазок крови на щеке. – Я слишком горд, и это не позволяет мне взять вас в жены, ничего не дав взамен.

Сердце мое обливалось слезами от жалости к этому гордому мужчине, однако, призвав на помощь самообладание, я ответила ему со всей невозмутимостью, на какую была способна.

– Но почему так важна гордость? Она что, сильнее любви? – спросила я. – Я хочу быть с вами. Если мы поженимся, никаких преград не будет. Неужели вы позволите собственной гордости встать у нас на пути?

Однако мой вопрос вызвал у Оуэна новую вспышку гнева, и это меня удивило.

– Господи, ну конечно! Я у вас на побегушках, но в моих жилах течет благородная кровь Лиуэлина Великого. Я принадлежу к тому же роду, что и могущественный Оуайн Глиндур. Так что да, я человек очень гордый.

– А это хорошо? Я имею в виду, что вы одной крови с этими людьми?

Я никогда не слышала ни о Лиуэлине Великом, ни об Оуайне Глиндуре. Да что там говорить – мне даже выговорить их имена было сложно.

– Так вы даже не знаете этого! – Смех Оуэна был злым и горьким, но смеялся он не надо мной. – Это лучшие, достойнейшие люди. Принцы нашего народа, которые вели Уэльс к славным победам на поле брани, пока не пали от руки проклятых англичан.

Его пылкая речь окончательно меня озадачила.

– Если вы такого знатного происхождения, состоите в родстве с Лиуэлином Великим, тогда почему мне служите?

– Потому что закон лишил меня последней надежды иначе распорядиться своей жизнью. Да простит меня Господь, Екатерина, но я не должен был так бездумно завлекать вас в свою постель.

– А я, напротив, благодарю Господа за то, что вы все-таки это сделали.

Сознание мое уже неслось галопом дальше, оставив в покое валлийского героя Глиндура и заоблачную гордость моего возлюбленного. Но одна мысль – всего лишь одна – вцепилась в меня своими острыми когтями.

– Вы говорите, что лишены каких-либо средств.

– Именно так. Вы знаете, сколько вы платите мне за службу?

– Нет.

– Сорок фунтов в год. Да еще даете приличную одежду, чтобы я производил на ваших гостей благоприятное впечатление. Такова и будет цена вашего мужа, Екатерина. Тут и думать не о чем.

– А я считаю, что все складывается прекрасно. Вы, Оуэн, идеальный жених для меня.