– Екатерина выходит за человека, покорившего ее сердце. – Я вздохнула и тихонько добавила, после того как Оуэн наконец меня поцеловал: – Если вы не женитесь на мне, я навеки останусь одинокой, нелюбимой и нежеланной.

Я его предупредила.

– Этого нельзя допустить, – произнес Оуэн. Но я ждала продолжения. – Потому что вы для меня бесценны, – шепотом заключил он.

– Господи, так женитесь же на мне!

Он рассмеялся – и в конце концов произнес слова, которые я хотела от него услышать:

– Мы сделаем это согласно традициям. – Опустившись на одно колено и покорно склонив голову, как рыцарь перед дамой своего сердца в каком-нибудь любовном романе, Оуэн взял меня за обе руки и чистым низким голосом произнес: – Выходите за меня, Екатерина. Примите меня таким, каков я есть, – человеком без права голоса, чья честь и родословная не стоят и ломаного гроша, но который торжественно клянется непотускневшими именами своих славных предков, что будет любить и чтить вас. Пока смерть не разлучит нас – и даже после этого.

На миг в моей памяти всплыл Эдмунд, который, очаровательно флиртуя, тоже со смехом опускался передо мной на колено, но в конце концов, забыв о чести, отверг женское сердце, которое околдовал. А теперь это сердце уверенно держал в ладонях Оуэн Тюдор. Уж он-то его ни за что не уронит. Мою грудь распирало от любви к этому человеку.

– Вы выйдете за меня, Екатерина?

– Выйду, и вы это знаете. А теперь поднимитесь, чтобы я могла вас поцеловать.

* * *

В моей комнате меня ждала Алиса; не то чтобы она сердилась, – скорее нервничала и беспокоилась. Судя по стоявшим рядом с ней пустым тарелке и чаше, она провела тут уже некоторое время. Алиса быстро глянула на Гилье, сразу же оценив по ее возбужденному виду, кому что известно, и отпустила служанку. Только после этого визитерша задала вопрос:

– Вы ему сообщили?

– Да.

– Ну и?..

– Мы с ним поженимся.

Я поймала себя на том, что счастливо улыбаюсь. Такое вот простое заявление о намерениях. В нем в сжатой форме содержалось все, чего я хотела, и теперь я могла некоторое время не думать о буре, которую поднимет наше решение, буре грозной и мрачной, как хмурые черные тучи, которые сейчас окутывали Виндзор.

– Мы с Оуэном поженимся.

Алиса сперва задохнулась, а когда пришла в себя, сказала именно то, чего я от нее ожидала:

– Вы не можете этого сделать. Это будет нарушением закона. Ваш сын еще недостаточно взрослый, чтобы дать согласие, и Королевский совет тоже будет против. Глостер позаботится о том, чтобы они не согласились на ваш брак ни при каких обстоятельствах. Так что закон решительно против вас, миледи.