– Это неудачная ирония…

Теперь был мой черед его остановить; для этого я приблизилась к Оуэну на пару шагов и приложила пальцы к его губам.

– Каждому, кто рискнет на мне жениться, грозит конфискация имущества. Человек, обладающий состоянием и землями, даже не взглянет на меня. А вы можете себе это позволить. – Я поощрительно улыбнулась, чтобы он понял, к чему я клоню. – Вы положили на меня глаз, но взять с вас нечего. Потому что у вас ничего нет. Таким образом, вас невозможно наказать. – Я протянула к нему руки, и мое сознание внезапно переполнилось осознанием многочисленных возможностей. Если бы только мне удалось убедить этого упрямого мужчину! – Как вы не понимаете, Оуэн? Никакого возмездия не будет, потому что у вас совершенно ничего нет.

Его реакция оказалась не такой, как мне бы хотелось, за руки он меня не взял, но было видно, что ход моих мыслей ему понятен.

– Я не могу этого сделать, Екатерина.

– Но почему же? Я люблю вас. Мы с вами зачали ребенка. Мне видится лишь одна причина, по которой вы не хотите взять меня в жены, – вы недостаточно меня любите. Но, если это так, вы должны сказать мне об этом прямо сейчас.

Я ждала, чувствуя, что от волнения мое сердце бьется где-то в горле. Честно говоря, я даже не предполагала, что Оуэн, столкнувшись с необходимостью жениться на мне, откажется от своих слов о преданной любви. Неужели я все неправильно поняла, переоценила глубину его чувства?

– Если вы будете тянуть с ответом, – предупредила я, – это разобьет мне сердце. Так вы любите меня, Оуэн? Или же вся эта идиллия была лишь результатом физического вожделения? Я могу это понять, но не допускаю, чтобы у нас на пути встала ваша гордость.

Ложь. На самом деле я не могла понять и принять ни первого, ни второго.

– Вожделение? Святое распятие! Так вот, оказывается, какого вы обо мне мнения, Екатерина?

– Может, и так, пока вы не убедите меня в обратном.

Я продолжала ждать. Решение было за Оуэном, и он должен был принять его самостоятельно. Наконец воздух между нами зашевелился: Оуэн осторожно взял меня за руки и несколько раз глубоко вдохнул, чтобы унять негодование.

– Вы же знаете, что я люблю вас, – сказал он; при странном неровном освещении из окна каждая черточка на его лице была видна с необыкновенной четкостью. – Вы со мной постоянно, целый день, пока я не лягу в постель. Впрочем, когда я сплю, вы тоже меня не покидаете, а когда просыпаюсь, ваше лицо возникает перед моими глазами еще до того, как я увижу первые лучи нового дня. – Губы его слегка изогнулись в усмешке. – Вы поразительно расчетливая женщина, Екатерина.