После недолгой схватки атака была отбита; наш эскорт доказал, что он не чета нападавшим, и те отступили, бросив на дороге двух убитых. Пока наш сержант отдавал распоряжение убрать мертвые тела, Оуэн спешился и медленно подошел ко мне. Лицо его было сердитым, волосы слиплись от пота, но он был бодр и крайне возбужден. Его трясло. Клинок его был испачкан чужой кровью.

– Вы ранены, – сказала я, растерянно глядя на кровь, капающую с пальцев его левой руки; все мои чувства словно заледенели подобно окружающему нас зимнему ландшафту.

– Да. – Плотно сжав губы от боли и слегка морщась, Оуэн потянул за ткань рукава, отрывая ее от тела. – Немного задело. Я был неосторожен…

– Могу я вам помочь? Может, перевязать рану?

– Нет. – Оуэн был немногословен со мной, как и всегда.

– Это было преднамеренное нападение? – спросила я о том, что волновало меня сейчас больше всего.

– Нет. Просто случайная встреча с чересчур предприимчивыми грабителями. – Муж избегал смотреть мне в глаза.

Я не поверила ему, но углубляться в эту тему не стала.

– А почему вы были без оружия? – В моем голосе слышалась укоризна, даже я это заметила.

Когда Оуэн наконец посмотрел на меня, его лицо пылало от злости, побледневшие губы были плотно сжаты и с них срывались гневные слова.

– Я был без оружия, потому что вынужден жить в рамках чертовых ограничений, которые налагает на меня английский закон!

– Но…

– Это неподходящая тема для обсуждения. – Ох, как же резок он был! – Задвиньте шторы, Екатерина, мы снова отправляемся в путь.

С этими словами Оуэн меня оставил; я повиновалась, успев заметить, что он отдал меч хозяину.

Когда через час мы прибыли в Хартфорд, лицо моего мужа по-прежнему оставалось суровым; не досаждая Оуэну разговорами, я отправила его к Алисе, чтобы та осмотрела раны, а сама тем временем пошла в детскую к Эдмунду и Джасперу. Я участливо слушала рассказы детей об их достижениях и напастях, но мысли мои были заняты совсем другим. Теперь я была уверена, что только раз в жизни видела Оуэна с мечом на поясе, и было это в то знаменательное утро, когда мы венчались в часовне Святого Георгия.

Выходит, у моего мужа нет меча, хотя он, безусловно, умеет им пользоваться; его явно учили владеть оружием, и учили хорошо. Но как он сказал об этом? Английский закон запрещает ему носить меч. Ох уж этот английский закон, какую бездну трудностей он для нас создал! И как слабо я в этом разбираюсь.

Поцеловав на прощанье сыновей, я пошла искать мужа.

Я понимала, что засаду эту устроила не случайная шайка, сборище разношерстного сброда, как мне показалось поначалу; это был хорошо вооруженный и организованный конный отряд. Более того: они ждали именно нас и на них не случайно не было отличительных знаков. Оуэн может это отрицать, но, похоже, главный интерес представлял для них он сам, а не наши повозки с багажом. В глубине души я была в этом уверена. Эти люди хотели причинить вред моему мужу.