Вспышка быстро миновала, и я вздохнула с облегчением. Моего супруга невозможно сбить с толку.
– Нет, милорд, я не стал бы вас в этом убеждать. Полагаю, что, будь я молод и горяч, я действительно мог бы выступить с Глиндуром против английских войск. Но я не в том возрасте, чтобы бездумно сражаться. Времена изменились. Валлийцы настроены мирно. А я должен помнить о своей жене и детях. Подумайте сами, вышла бы вдовствующая королева за меня замуж, если бы я планировал заговор против ее сына, юного короля? Уверен, что нет. Любой, кто не согласен с этим утверждением, ставит под сомнение преданность и искреннее уважение, которые Ее Величество Екатерина питает к Английскому королевству, хотя сама родилась в другой стране.
В зале повисло выжидательное молчание, напряженная тишина, заглушившая даже шум в моей голове. Нарушить ее предстояло мне, и я заговорила, не вставая с места.
– Я считаю, милорды, что мой супруг имеет право владеть землей. А также носить при себе личное оружие, – как и любой другой мужчина в этом королевстве, – чтобы иметь возможность защитить свою семью от тех, кто, презрев закон, осмелится на нас напасть. Вам следует знать, милорды, что за последние несколько недель мы дважды подвергались нападению вооруженных людей. Дважды наша жизнь была под угрозой.
– Нет! – воскликнул Глостер враждебно.
– Это вопрос, над которым нужно подумать. – В отличие от него, Уорик держался учтиво и дружелюбно. – Однако некоторые могут возразить, что, даже если бы мы в виде исключения и захотели обсудить возможность пересмотра закона в данном конкретном случае, для нас было бы неприемлемо выделять этого человека из числа других, оказывая ему столь великую честь. Человеку, который отнюдь не может похвастаться благородным происхождением…
Сыграно это было просто блестяще. И я от всего сердца мысленно поблагодарила Ричарда.
У Оуэна уже готов был достойный ответ.
– Если вы ищете недостатки в моем происхождении, милорды, то могу сказать…
– Господи, его происхождение! – Глостер снова вскочил с кресла, грозно сверкнув глазами в сторону Уорика, тот же ответил ему благодушным взглядом. Как возмущало меня это пренебрежение герцога к человеку, о котором он ничего не знал. – Достоинство вдовствующей королевы! Вам не кажется, милорды, что мы уже достаточно их слушали? О каком достоинстве может идти речь, если эта женщина вышла замуж за слугу из своей свиты?
– Да, это правда, я был слугой из окружения миледи, – ровным голосом ответил Оуэн. – Это ни для кого не секрет. Что же до моей родословной, то она у меня не хуже, чем у любого из сидящих в этом зале. – Он сделал небольшую выразительную паузу, после чего обратился непосредственно к Глостеру: – В том числе и у вас, милорд.