Теперь мы сказали все, что хотели.

– Мы сообщим о своем решении, – бросил Глостер; его лицо было непроницаемым.

Сколько времени у них на это уйдет? Сколько нам ждать – всю жизнь? Я сомневалась, что смогу терпеть так долго.

Глава восемнадцатая

Глава восемнадцатая

– И куда мы направимся теперь? – с беспокойством спросила я; нервы мои были напряжены, и я вздрагивала от каждого звука, от любой тени. – Я должна быть здесь. Мне нужно знать, что они делают.

Мы стояли перед залом заседаний Совета, во внутреннем дворе, который, казалось, притягивал к себе порывы холодного ветра. Я с содроганием подумала, что, хоть мне этого и не хочется, все-таки придется остановиться в вестминстерских покоях. Эдмунд засыпал на ходу, а Джаспер уже задремал на руках у Джоан Эстли, тяжело уронив голову ей на плечо. Старший сын приник к моей руке, и я пригладила ему волосы.

– Позор! – проворчала Алиса. – Свободу хорошего человека бессовестно ограничивают. Я бы предпочла уехать отсюда.

Я почувствовала на себе ее испытующий взгляд.

– Но сейчас нам нужно найти какое-нибудь пристанище, и поскорее.

– На решение Совета никак не повлияет, будем мы здесь или нет. – Оуэн взял Эдмунда на руки; мой муж выглядел гораздо бодрее, чем я. – Они сделают то, что должны сделать, не торопясь, когда посчитают нужным, но вы, Екатерина, в любом случае никуда ехать не можете. Мы остаемся в Вестминстере.

Я подумала, что оптимизма в нем все же меньше, чем кажется; просто он хочет немного подбодрить и успокоить меня. Но успокоить меня было трудно: голова моя была полна мыслями о разгневанном Глостере, способном на произвол. В каждом шорохе, отчетливо слышном в морозном воздухе, мне чудились вооруженные люди в ливреях личной гвардии герцога, посланные, чтобы схватить Оуэна по какому-нибудь сфабрикованному обвинению и бросить его в тюрьму.

Да, на решение Совета мы уже никак повлиять не могли.

– Оуэн!

Одной рукой я схватилась за мужа, другую прижала к животу. Я почувствовала, как Оуэн напрягся под моей тяжестью, но спросить, что со мной, не успел: в этот миг у меня отошли воды, намочив мостовую у нас под ногами. Я схватилась за мужа еще крепче, потому что от знакомых родовых болей едва не упала на колени.

Оуэн поддерживал меня, отдав Эдмунда Алисе.

– Итак, fy nghariad, решено. Мы остаемся в Вестминстере.

Он обхватил меня рукой за талию и крепко прижал к себе. Я взглянула в его лицо; оно было суровым и сосредоточенным, но Оуэн все-таки сдержался и не сказал: «Ну вот, я же говорил!»

– Мы воспользуемся покоями, которые вы занимали прежде.