– Папа, я иду с тобой, – твердо сказала я.

Отец открыл было рот, чтобы сказать «нет», но губернатор Уорд заговорил первым:

– Пусть она услышит это, Хьюитт. Ведь это она украла для тебя эту чертову штуку. Разве у нее нет права знать, что происходит на самом деле?

Что-то в лице отца изменилось. Все молодечество в нем словно куда-то испарилось. Но, услышав, что сказал губернатор, я обязательно должна была войти в этот кабинет, хотел отец этого или нет. Я прошла мимо него и вошла в кабинет первой.

Мэр Аверсано сидел на диване, на вид явно неудобном. Шериф Хемрик стоял в углу, сосредоточенно говоря с кем-то по телефону. Когда я вошла, он злобно на меня посмотрел, тихо пробормотал что-то в телефон и быстро свернул разговор.

Не прошло и тридцати секунд, как телефон в моем кармане загудел. И мое сердце упало.

– Я объясню все быстро, – сказал отец. – У нас здесь есть доказательства, что вы решили не перезахоранивать останки с кладбища. Если вы удвоите свое первоначальное предложение о компенсации, я откажусь от сопротивления и быстро уйду в тень. Если же нет… что ж, тогда я перейду на другую сторону улицы и сообщу эту сенсационную новость репортерам.

Отец положил на стол листок бумаги. Это было предложение оценщика о компенсации убытков, то самое, которое я нашла на чердаке, предложение на пятьсот тысяч долларов. Я думала, это мама договорилась об этом за спиной отца. Но выходило, что это сделал он сам.

Но когда?

И почему?

Я наклонилась над столом и увидела дату. Это была среда, 25 мая. День, когда началось возведение плотины.

Отец был готов уехать тогда. Но не за такие деньги. Он хотел больше.

А теперь он практически шантажировал губернатора, чтобы тот откупился от него миллионом долларов? И это тогда, когда он позволял таким людям, как Расселл Диксон, жить в страшном убожестве и нищете?

Мой карман опять загудел. Я почувствовала, что меня сейчас стошнит.

Губернатор засмеялся и опустился в стоящее за столом кресло:

– Вот как обстоят дела, Хьюитт. Я не боюсь ни вас, ни этой истории. Я могу легко доказать, что это была ошибка. Кладбище будет затоплено только на последней стадии проекта. Так что у нас есть время сделать все, что мы захотим. Это у вас его нет. И нет способов воздействия на нас. Все ваши сторонники подписали соглашения. Так что теперь уже не в наших интересах платить вам за то, чтобы вы не поднимали шума. Потому что теперь вас просто некому слушать. – Отец стоял неподвижно, словно превратившись в камень. – И наше первоначальное предложение, которое я по-прежнему считаю щедрым, отныне аннулируется. – Губернатор сгреб соглашение о сделке и смял его в комок, потом, расставив пальцы, положил ладони на стол. – Я предлагаю вам половину первоначальной суммы – это двести пятьдесят тысяч долларов – при условии, что вы покинете Эбердин сегодня вечером. И это только потому, что здесь рядом с вами стоит ваша дочь. Мне жаль ее и жаль вашу жену, потому что они явно не знали, какую игру вы пытались вести.