– Но вы же сделаете это, верно? Вы перезахороните останки? – Я умоляюще посмотрела на шерифа.

– Конечно, – сказал с дивана мэр Аверсано. – Ясно, что это наша недоработка. Спасибо, что обратила на это наше внимание.

Я, спотыкаясь, вышла в коридор. Я была вся в поту, футболка прилипла к телу.

Дрожащей рукой я проверила сообщения, которые Ливай отправил мне, пока мы были в кабинете.

«Ты самый эгоистичный человек, которого я когда-либо встречал».

«Я НИКОГДА тебе этого не прощу».

Пока я засовывала свой телефон в задний карман джинсов, по моим щекам текли слезы. Я слышала, как двери в коридор отворились. Оттуда появился Ливай. Парень был весь мокрый. Он снял дождевик и повесил его на стул. Полицейский отошел в сторону и пропустил Ливая вперед, не задавая никаких вопросов. Он пробежал несколько футов, прежде чем увидел меня. Тогда он остановился как вкопанный.

– Ливай, я…

– Не надо. Не надо, Кили. Я здесь не из-за тебя. Я должен поговорить с отцом. Он меня убьет.

Коридор был узкий, и Ливай ждал, пока я отойду в сторону и освобожу ему проход. Но вместо этого я, дрожа, пошла прямо на него:

– Пожалуйста, позволь мне все объяснить.

– Тут нечего объяснять. Ты меня предала.

Я почувствовала головокружение и схватилась рукой за стену, на тот случай, если я потеряю сознание. Здесь было очень жарко и горел слишком яркий свет.

Было очевидно, что Ливай совершенно мне не верит.

– Если бы тебе и правда были небезразличны я и мои чувства, ты бы поговорила со мной о том, что нашла, вместо того чтобы красть бумаги. Мы могли вместе пойти к моему отцу и спросить его, что происходит. А вместо этого ты тайком выбралась из дома и побежала прямо к своему отцу.

– Я сделала то, что считала правильным.

Ливай делано рассмеялся:

– Может быть, правильным для себя. И для твоего отца. Ты хотела выиграть, вот и все! Ты хотела выиграть, и тебе было совершенно все равно, что, делая это, ты подставляешь меня.

Даже в эту минуту от меня не ускользнула вся ирония ситуации. Ведь всего несколько мгновений назад со мной то же самое проделал мой отец. Свои истинные планы он хранил в тайне, не доверяя их никому. Все было так, как сказала мама. Мы для него не были на первом месте. А я не поставила на первое место Ливая. Оба мы поступили нечестно по отношению к людям, которые вроде бы были нам небезразличны. И теперь это обратилось против нас самих.

– Я хотела заставить их поступить справедливо по отношению к твоей маме и всем тем, кто похоронен на этом кладбище. Да, конечно, это помогло бы моему отцу. Но это помогло бы и другим людям.