— Ты думаешь, я выберу сторону мужа? — печально фыркает она и поднимает на меня очи. Я действительно так думал. Какой бы Снежной королевой она не была, но она все равно велась на заблуждения. — Ты думаешь меня не будет ждать разочарование? Я знаю, будет правильно развестись с ним, но куда ценнее наш сын. Как он воспримет все это? Хуже всего, если увидит меня с тобой.

— Катя, ты принимаешь все близко к сердцу. Перестань бояться этого. Многое в нашей жизни зависит от наших родных, но и твой сын должен понять, где себя мама будет чувствовать счастливее.

— Ты прав. Но сложнее всего будет разлучать его с отцом. Миша для него многое значит.

— Ты думаешь, сохраняя брак станет проще? Артур внимательный мальчик, он заметит моментально вашу отстраненность и наигранность в счастливой жизни. Ему не нужна фальшь, ему нужны будут родители. Главное, чтобы они были всегда рядом.

Краснова ничего не отвечает и опускает голову.

— И ты знаешь, кого я выберу, — неожиданно прохрипела из-за застоявшихся слез девушка, выпрямляясь. Она более-менее просияла, хотя отсутствие эмоций в глазах и появления хмурой серьезности не убавляли напряжения между нами.

— Кого же?

— Тебя.

Пульс учащается от ее признаний, при этом возрастает иная проблема. Моя жена. После той ссоры с разводом, мы не были настолько близки для откровений и стали походить на кошку и собаку, ведя тихую войну. Но мне не стоит показывать своих сомнений перед Катей, вызывая больше переживаний. Я сглотнул. Натянул на лицо непроницаемый вид и клюнул в макушку, зарываясь носом в ее волосы. Запах любимой заполнил буквально все мое естество.

Возможно, это именно тот момент, чтобы быть честным до конца.

— Катя, я должен был тебе сказать…

— Вот это да! Как чувствовал, что надо вернуться домой! — пророкотал незнакомый голос, и мы одновременно повернули голову в проход, в котором стоял мужчина, сверкая не по-доброму взглядом. Он сканировал нас поочередно, больше задерживаясь на своей жене, будто говоря «ты это серьезно?». — Стоило мне только уйти, ты уже любовника сюда потащила!

— Миша!

Катя подскочила с места, запнулась об свою ногу и практически полетела вперед, слава богу, я удержал ее за талию, выровнявшись рядом с ней. Она бросила на меня предостерегающий взгляд. Ей не хотелось, чтобы я был свидетелем или может быть участником ссоры, но, если это перейдет грань, я не могу обещать ничего.

Расправил плечи и сдержал свой пыл, лишь не обнять девушку, тем самым пряча от осуждения ее муженька. Миша сузил глаза, напоминая китайца, и плотно сжал губы, отчего они побелели. Бегло осмотрел его: одежда была небрежной, помятой, да и сам он представлял собой усталого, замученного, подавленного человека. Уверен, его вечер был подвязан под алкоголь.