Можешь себе представить, сколько мы над тобой смеялись. Сыпали комментариями: «О, у нее, наверное, пара прыщиков вылезла»; «Понос у нее, сейчас же вирус гуляет»; «Ребята, мы что, правда это обсуждаем?»; «Ну кого она волнует, эта Россетти?». Ну а потом перешли к серьезным, интересным для нас темам: как Китай обошел Соединенные Штаты, как уничтожают Амазонку, ненормальный Трамп, наша бедная Италия.

На следующий день все в том же «Бараччо» – я каждое утро заезжаю туда перед работой в предвкушении нашего с Давиде «обзора прессы» – я беззаботно открываю «Коррьере» и вскоре снова натыкаюсь на тебя. Но уже не на сорок первой странице, не в досуге, а в хронике.

«72 часа без фотографий: загадка Россетти усложняется».

На этот раз я смеялась не так сильно и больше на эту тему не говорила – ни с Давиде, ни с посетителями. Одни уже слишком стары и даже не знают, что такое соцсети, другие одеваются как мой брат и носят дреды до попы. В общем, ты здесь особой популярностью не пользуешься. К тому же прошло всего три дня. А не три месяца. Я отложила «Коррьере», взяла «Иль фольо», потом «Репубблику». Тот факт, что газетный киоск на пьяцце Верди до сих пор существует, – несомненно, наша заслуга. В итоге я поехала на работу и больше о тебе не думала.

Вечером четвертого дня – это я помню прекрасно – я пошла с Валентино в спортивный магазин за этими жуткими неоновыми кроссовками, которые так нравятся детям, а мне напоминают о Кармело, которого вот уже три года нет с нами. И опять, ни с того ни с сего, по радио заговорили о тебе.

Я сидела рядом с сыном, пока он примерял кроссовки, и вдруг одна из продавщиц бросилась сделать погромче, и весь магазин – клиенты, персонал – замер, вслушиваясь, причем с такими убитыми лицами, словно объявили ядерную войну или конец света. Репортаж закончился музыкальной заставкой, и только тут они зашевелились, перевели дух. И даже ощутили необходимость выразить свое отношение. Одни говорили, что ты – гений маркетинга и завтра обязательно объявишься живая и невредимая, в каких-нибудь колготках, которые за десять минут сметут из всех магазинов планеты. Другие со слезами на глазах предполагали похищение: «Она бы никогда не предала своих фанатов, она не могла нас бросить». Но больше всего меня поразило вот что:

– Мама, я бы эти взял… – сказал Валентино, сняв адидасовские кроссовки и показывая их мне, и тут же прибавил: – Сейчас появилась китайская соцсеть, очень крутая, набирает обороты. Там качество видео очень высокое. Фотографии вообще статичны, а у нее они слишком вылизанные, искусственные. Даже Россетти уже сдает.