Я подняла палец и продолжила по-немецки:

– Значит, все с самого начала знали, кто мы.

– Конечно, – ответил Лорин.

– Откуда?

Он вздохнул.

– Мы живем в маленькой альпийской деревушке, но газеты читаем, и теперь у нас есть и телевизоры.

Он театрально вскинул брови.

– Сколько из Южного Тироля вышло богачей, известных по всему миру?

Я не знала. Райнхольд Месснер еще не прославился как лучший альпинист конца двадцатого века. Джорджио Мородер еще не сотрудничал с Донной Саммер. Гилберт и Джордж только начали работать вместе.

Лорин встал и подошел к пачке газет на серванте.

– Что случилось-то? – спросил Джим.

– Ох, – покачала я головой. – Я выставила себя полной дурой – все, и в гостинице, и в ресторане, знали, кто мы, с самого начала. Вот тебе и анонимность.

Джим задумчиво смотрел на меня.

– Да ладно, это чепуха. А вот это важно.

Он показал на Лорина, листавшего кипу газет.

Лорин вытащил старый номер местной газеты и, подойдя к столу, развернул ее и положил передо мной. На первой странице была фотография нас с Джимом на ступеньках церкви после свадебной церемонии. Заголовок гласил: «Роза снова выходит замуж», и статья поясняла: «После многих лет траура Роза Дюмаре, урожденная Кусштатчер (из Оберфальца), вновь обрела любовь в лице магната Джима Митчела».

Я читала статью, которая вкратце рассказывала о моей жизни и карьере.

Внутри было больше материала, и снимок, сделанный в аэропорту Хитроу рядом с купленными Грасой чемоданами Луи Виттона.

– Так ты знаешь все? – спросила я.

– Нет, не все, хотя у меня есть еще вот это.