– Что за странный день, честное слово! Хотя, с другой стороны. – и он обратил на своих собеседников задумчивый взгляд.

40. Отчет по делу Мухи сдан и принят

В гостиной с камином, прозванной «диванной», появился большой круглый раздвижной стол, который по мере необходимости вмещал «чертову прорву народа», как заметил однажды с восхищением Олег. Стол, строго говоря, не вписывался в англоманский, любимый Синицей стиль. Но.

– Мы же не в Оксфорде, в конце-то концов, живем. Вон, Володька Расторгуев печку любит. А камин наш ругает последними словами. Говорит, он только дрова изводит. Тепла в доме почти что никакого, К. П. Д. как у паровоза. А уж если углем топить, как раньше в Англии, так схлопочешь чахотку в лучшем виде. В Лондоне эти их камины смог делали такой, что над городом темное облако стояло, – объяснял Майский Луше последнее нововведение в их гостевой комнате.

– Зато можно собраться всем заинтересованным лицам вместе с клиентами. Не стоя же разговаривать! А в кабинете шефа посторонним нечего делать. Ты согласна?

Луша вежливо покивала и спросила.

– Олег Николаевич, а какой К.П.Д. у паровоза? Я никогда в жизни не видела паровоз, а Вы?

– Я-то? Ты знаешь, да. Я видел. Нет, правда, видел, конечно! Только я маленьким был совсем. Электрички тогда по Казанке ходили редко. Уже были, кажется, тепловозы. Но паровозы с большими колесами, с шатунами, густым дымом из черной трубы я помню хорошо. Даже песня такая была: «А искры вылетают из топки паровоза, и тихо догорая, гаснут вдалеке». В окно высунешься в поезде, а все лицо копотью покроет. Что касается К.П.Д., так он, кажется, три процента составляет. Поэтому, если что-то очень неэффективно работает, говорили… Но послушай, они уже скоро явятся. Давай поставим минеральную воду и бокалы. Когда закончим, другое дело. Спросим у тети Муси, что они там решили с Петей. Может, чаю выпьем под занавес или что еще.

Дело Мухи в Ирбисе сочли законченным. Поэтому было решено собраться в агентстве и подвести итоги. Ждали Севу с невестой, подруг Эрны и Куприянова с выздоровевшим сыном.

Действительно – пропавшая доктор Мухаммедшина нашлась! Агентство и его сотрудники больше ей помочь ничем не могли. Остальное было делом ее семьи и врачей.

Угроза, исходившая от неизвестного и грозного врага, тоже объяснилась. И точку в этом преследовании поставила сама жизнь. Этот человек умер, умер неожиданно для себя самого и своих близких. Он не болел, был энергичен и на свой лад активен. Но самое удивительное – он раскаивался!