Кэтлин подобрала поводья; на лице опять появилась белая хрупкая маска.

– А как Кейд? – спросила Скарлетт, вся уже во власти потери, но цепляющаяся за слова, чтобы нарушить неловкое молчание.

– Он умирает, – просто ответила Кэтлин. По голосу не понять, чувствует ли она что-нибудь. – И умирать он будет, насколько это зависит от меня, в относительном комфорте и в покое, не тревожась по поводу того, что обо мне некому будет позаботиться, когда его не станет. Видите ли, моя мачеха отбывает завтра на Север, окончательно, с детьми. Ну, мне пора.

Мелани подняла голову и встретила жесткий взгляд Кэтлин. На ресницах у Мелли дрожали прозрачные слезы, в глазах было понимание. Кэтлин изогнула губы в улыбке – получилось криво, как у ребенка, который храбрится, стараясь не заплакать. Скарлетт стояла ошеломленная, все пытаясь постичь непостижимое: как это Кэтлин Калверт, дочь богатого плантатора, выходит замуж за надсмотрщика, та Кэтлин, у которой кавалеров было больше всех в графстве, после Скарлетт, естественно.

Кэтлин наклонилась, Мелани встала на цыпочки. Они поцеловались. Потом Кэтлин резко дернула поводьями, и старый мул затрусил по аллее. Мелани, вся в слезах, смотрела ей вслед. Скарлетт по-прежнему ничего не понимала.

– Мелли, она что, с ума сошла? Ведь не может быть, чтобы она в него влюбилась.

– Влюбилась? Ох, Скарлетт, да как ты можешь хотя бы предполагать такое?! Бедная Кэтлин! Бедный, несчастный Кейд!

– Что за ерунда такая! – крикнула Скарлетт, начиная выходить из себя.

Все-таки Мелани ужасно умеет действовать на нервы. Вечно у нее такой вид, будто все она схватывает на лету и в любой ситуации разбирается лучше, чем она сама. Положение Кэтлин представлялось Скарлетт скорее поразительным, чем катастрофическим. Конечно, приятного мало – выйти за янки, белую шваль, но, в конце-то концов, девушка не может жить на плантации в одиночестве. Ей нужен муж, нужна его поддержка, помощь в делах.

– Мелли, вспомни, как раз об этом я и говорила тебе на днях. Девушкам не за кого выходить замуж, вот и приходится за первого попавшегося.

– О, да не обязательно им выходить замуж! Ничего нет постыдного в положении незамужней дамы. Посмотри на тетю Питти. О, да по мне так лучше бы Кэтлин умереть. И я знаю, что для Кейда тоже это равносильно смерти. Это конец рода Калвертов. Подумать только, кем будут ее – нет, их, их – дети. Ох, Скарлетт, вели Порку сейчас же седлать лошадь и скачи за Кэтлин, скажи, пусть переезжает жить к нам!

– Боже милостивый! – вырвалось у Скарлетт, потрясенной той легкостью, с какой Мелани распоряжается «Тарой». Она хотела твердо заявить, что не имеет ни малейшего намерения кормить лишний рот, уже даже начала было говорить, но что-то в лице Мелани заставило ее сдержаться. – Кэтлин не поедет, Мелли, – поправилась она на ходу. – Сама ведь знаешь. Она такая гордячка, еще подумала бы, что это из милости.