Увидев непонимание на моем лице, она добавила:

– Алкоголь заставляет говорить правду.

– Ну да, наверное.

Сьерра пододвинула к кушетке стул.

– Думаю, я готова рассказать тебе про нас с Мейсоном.

Мое сердце забилось в панике, но я заставила себя расслабиться и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Она ведь уже говорила, что романтических отношений между ними нет, и я ей поверила.

– Мы с Мейсоном друзья.

– Это мне уже известно, предательница, – поддела я.

Она неуверенно улыбнулась и продолжила.

– Только ты не знаешь, как сильно он меня поддерживал. Особенно во время лечения.

Я аж подскочила на кушетке.

– Что?

– Полежи, пожалуйста, – попросила она и замолчала, дожидаясь, когда я снова лягу. – Я нашла в нем человека, с которым можно говорить, не боясь задеть его чувства. Ему я могла сказать все что угодно. Я сильно переживала за тебя, маму и папу, а Мейсон мог просто заботиться обо мне, не убиваясь при этом, как это делал бы член семьи. С ним я могла облегчить душу, а он всегда был готов меня выслушать – именно это мне и было нужно.

– Но почему ты скрывала от меня вашу дружбу? – прошептала я.

Это ведь все меняло. Он был рядом, когда моя сестра больше всего нуждалась в поддержке, помог ей пережить тяжелейший период в жизни.

Как я могла его теперь ненавидеть?

– Знала, что ты разозлишься, – сказала она. – Поэтому и скрывала. За время нашей дружбы я убедилась, что тот слух про тебя распускал не он. Мейсон не такой. Он отказывался от субботних вечеринок в студенческом братстве только потому, что мне нужен был собеседник.

Все по-прежнему казалось каким-то нереальным, но Сьерра говорила так искренне, что ее слова просто не могли быть ложью.

– Ты могла мне позвонить, – упрекнула я.

Она взяла меня за руку.

– Да, могла. Но ты бы распереживалась, испугалась бы, что у меня рецидив, села бы на первый самолет и прилетела, чтобы побыть рядом. Мейсон умеет слушать, но я не значу для него так много, как для своей семьи.

– Не верится, что он на самом деле такой.

Не верится? Кого я обманываю? Он и в старших классах уже сильно отличался от остальных прыщавых сопляков, которые и понятия не имели, что такое гигиена. Он всегда был заботливым и отзывчивым.

Однако я все равно не могла забыть, как он со мной обошелся, даже если тот ужасный поступок был для него совершенно нехарактерным.

– Мейсон – единственный, кто нас видел, – сказала я. – Значит, и слух пустил он.

– Я знаю, что ты думаешь, но надеюсь, ты все же позволишь ему объясниться.

– Так чего же он еще тогда, в школе, не объяснил? – спросила я. – Где он был все эти годы, раз ему так важно наладить со мной отношения? Почему только сейчас собрался?

– Это прежде всего моя вина, – признала она. – Он не знал, как с тобой заговорить, и попросил моего совета. Учитывая твой характер, я предложила дать тебе время, чтобы успокоиться и разобраться в себе. Я и не подозревала, что это займет шесть лет. Он хотел поговорить, но я его остановила: боялась, что он снова сделает тебе больно.

Сьерра влезла в мою личную жизнь, но я не сердилась – сама ведь не раз так делала. Мы с ней всегда приглядывали друг за другом, оберегали.

Меня раздирали противоречия: с одной стороны, я жалела, что сестра отговорила Мейсона, а с другой – хотела, чтобы он ее не послушал.

Сьерра наклонилась и поцеловала меня в лоб.

– Тяжелый у тебя выдался день. Теперь хорошо бы хоть немного поспать. Нажми на кнопку, если понадоблюсь.

В моей голове роилось столько мыслей, и я даже не знала, за какую ухватиться. Может, последовать совету Сьерры и спросить у него самого?

На меня навалилась усталость, и глаза начали слипаться. Интересно, чем бы Мейсон оправдал свой поступок?

А я? Поверила бы оправданиям?

Глава 19

Глава 19

Меня разбудили проникающие в окно лучи солнца, и на мгновение я растерялась, не понимая, где нахожусь.

– Доброе утро, засоня. – Сьерра вошла и распахнула шторы, палату заполнило ослепительное сияние.

А, точно! Я в больнице.

Застонав, я закрыла глаза руками.

– Какой яркий свет!

Она подошла к моей кушетке.

– Только посмотри на себя. Потная, немытая. Как в то утро, когда ты решила отказаться от сахара.

– Да-да, смешно. И вообще, чего ты так кричишь?

– Как себя чувствуешь? Так же плохо, как выглядишь?

– Ага. Хочу в душ и чистить зубы года три, не прекращая, а еще что-нибудь от головы.

Хорошо, что Мейсон ушел. Не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии. Правда, что-то мне подсказывало, что ему было бы все равно.

Я попыталась сесть, и на меня обрушились мельчайшие подробности вчерашнего вечера. Как я и говорила Мейсону, сработала моя суперспособность: в пьяном состоянии я запоминаю все. Весь неловкий бред, который несла, свою открытость и уязвимость, рассказы о том, чего он не должен был знать, но хуже всего…

Я со стоном зарылась в руки лицом.

– Что с тобой? – спросила сестра.

Ну уж нет! Если ей можно годами скрывать свою дружбу с Мейсоном, то и я не скажу, что пыталась его поцеловать, а он меня отверг.

Не стоит ее поощрять, да мне и самой не хотелось бы оживлять этот момент в памяти. Правда, именно этим я сейчас и занималась, раз за разом проигрывая воспоминание по кругу. Вот я пытаюсь его поцеловать, а вот он отклоняется как можно дальше.

– Чувствуешь тревожность? На самом деле это нормально, – сказала она. – Есть даже такое понятие: «похмельная тревожность». Все из-за того, что алкоголь имитирует действие GABA, это такое вещество в головном мозге, которое помогает расслабиться и почувствовать себя счастливой. При этом, выводясь из организма, он увеличивает выработку глутамата – вещества, которое оказывает на мозг противоположный эффект, вызывая беспокойство и тревогу.

– Спасибо за лекцию, – промямлила я. – Только нет у меня никакой тревожности.

Мне просто было стыдно за вчерашнее поведение, вот и все.

– Как бы то ни было, – сказала Сьерра, – я пришла убрать капельницу.

Я приподняла правую руку, смутно припоминая, как проснулась, когда незнакомая медсестра привезла штатив и воткнула в меня иголку. Это было уже после того, как меня отвезли на рентген, который показал, что перелома нет, всего лишь растяжение.

Как только Сьерра убрала капельницу, в палату зашел мужчина. Я его сразу узнала.

– Мистер Франклин?

Фредерик Франклин – один из членов Ассоциации, которая вынесла мне предупреждение.

– Мисс Синклер? Прошу прощения, я ищу свою племянницу. Должно быть, ошибся палатой.

И тут я услышала знакомый голос.

– Фредди, не десятая! Одиннадцатая.

В палату вошла Вивиан. Та самая Вивиан, что работала этажом выше и, увидев меня с Мейсоном во время ложной пожарной тревоги, решила, что он мой клиент.

– Саванна! Сьерра! Как вы? Все в порядке?

Мое сердце неистово забилось. Может, конечно, это лишь последствия пьяной ночи, кто знает. Как бы то ни было, мне захотелось убежать и спрятаться.

– Случайно упала, пока работала в саду. Небольшое растяжение. Сьерра за мной присматривает. Вы знакомы? – Я кивнула в сторону мистера Франклина.

– Фредди мой брат. У дочки разрыв барабанной перепонки, а Фредди всегда был чересчур заботлив, так что сразу примчался помогать.

Я знала, что Вивиан одна воспитывает дочь и ей нелегко, поэтому обрадовалась, что у нее есть родственники, готовые помочь, но мне и в голову не приходило, что Фредерик Франклин и Вивиан Франклин – не просто однофамильцы.

– А ты откуда знаешь Фредди? – задала Вивиан вполне логичный вопрос.

– Мы коллеги, – быстро пояснил мистер Франклин, и я была благодарна, что этим он и ограничился.

– Точно. – Она кивнула, словно чувствуя себя неловко от того, что не поняла сразу. – Я же знала, что вы оба гипнологи. Могла бы догадаться. Всю ночь на ногах, туго соображаю.

Сейчас, когда они оба стояли передо мной, сходство было заметно. На заседании комиссии я была так расстроена, что не обратила внимания.

– Надеюсь, Тейлор в порядке, – наконец сказала я.

– Да, все хорошо. Вообще-то я как раз приехала забрать ее домой. Идем, Фредди. Саванна, поправляйся!

Они ушли, а я изо всех сил старалась отдышаться. Если бы Мейсон был тут, и мистер Франклин случайно вошел в палату, да еще и с Вивиан, которая знала…

– Пронесло, – сказала я.

– Ты о чем?

– Фредерик Франклин – член Ассоциации профессиональных гипнологов Флориды. Один из тех, кто вынес мне официальное предупреждение. Вивиан видела нас с Мейсоном, когда сработала сигнализация, и знает, что он мой клиент. А если бы он сидел тут?

Ох, это было бы ужасно.

Сьерра заволновалась:

– Мейсон был здесь еще полчаса назад.

– Как это? Зачем?

– Он всю ночь провел в зале ожидания.

Что за бред?

– Ничего не понимаю.

– Вот именно. В этом и проблема.

Я ухватилась за единственное правдоподобное объяснение.

– Его мучает чувство вины?

– Саванна! – усмехнулась сестра. – Ты напилась и грохнулась с решетки, куда сама же и забралась. Он-то в чем виноват?

– О! Я могу до ночи перечислять.

– Да он просто за тебя беспокоится.

– Знаешь, он вчера сильно опоздал, хотя мы заранее договаривались. А когда девушка ждет тебя весь вечер, напивается из-за этого, а потом ломает себе ногу, есть от чего почувствовать вину!

– Да нет у тебя никакого перелома. Приподнятое положение, лед – я прослежу, чтобы ты не забывала, – и ты у меня вмиг поправишься.

Мое сердце все продолжало бешено стучать от этих новостей и от того, что меня чуть не поймали с поличным.