– Тарелку и палочки.

Мне не хотелось есть с ним из одной коробочки. Как-то слишком уж интимно.

Он протянул мне тарелку и палочки и сел рядом. Столик был довольно маленьким, так что Мейсон постоянно задевал меня ногами, каждый раз вызывая волну страстного притяжения и напрягая все мои чувства.

– Как прошел день на работе? – спросил он.

– Хорошо. – Вроде бы вполне нейтральный ответ. – А ты чем занимался?

Я осознала, что понятия не имею, как он проводит время в мамином гостевом домике.

– Писал. Удалось закончить целую главу. По-моему, это будет отличная книга.

– О чем она? – спросила я, потому что мне было очень любопытно. Надеюсь, Сьерре он пока об этом не рассказывал.

Оказалось, Мейсон работал над напряженным триллером по реальной истории, о которой когда-то читал. Женщина убила мужа сосулькой, и у полиции не было никаких доказательств, потому что орудие убийства растаяло. Он также поделился сюжетным поворотом, который собирался добавить, чтобы сделать историю оригинальной.

Звучало неплохо. Я бы с удовольствием такое почитала.

– Совершенно не похоже на твою первую книгу, – сказала я. – Та была, скорее, попыткой очень «художественной» прозы.

Мне всегда больше нравилась жанровая литература, а читать про профессоров среднего возраста, которые страдают от тоски и уныния, погружаются в самосозерцание и спят с выпускницами, у меня никогда терпения не хватало.

– Ты читала мою первую книгу?

Вот блин! Сьерра же не любит читать.

– Конечно. Ты же мой друг. А как иначе?

Он пожал плечами.

– Спасибо. Мне жаль, что она вышла не очень хорошей. Со второй, я полагаю, ты вряд ли знакома – ее вообще никто не читал.

– Ну первая хотя бы принесла тебе денег, правда?

– Мало кто понимает, как работают издательства, пока сами с этим не столкнутся. Мне выдали неплохой аванс, но пятнадцать процентов ушли агенту, а моя сумма была разбита на три или четыре отдельных платежа. Так что от тех денег мало что осталось. Поэтому я вернулся, чтобы попытаться направить свою карьеру в нужное русло. Агент предложил мне написать несколько статей, чтобы начать заново выстраивать репутацию. Издатели охотнее берут книги авторов, у которых есть статьи в Сети.

Я закинула в рот последний кусочек яичного рулета.

– Ты прав, в работе издательств я полный ноль. О чем статья?

Он положил себе на тарелку говядину с брокколи.

– Мама мне все уши прожужжала об эффективности гипноза, поэтому я решил выбрать его своей темой.

– Значит, тебе нужна статья, которая вызовет большую реакцию.

Я только сейчас поняла, что стояло на кону и насколько ему было важно, чтобы статья оказалась успешной.

– Так и есть, деньги бы мне не помешали. Да что я, могло быть и хуже. Мог ведь пойти учиться на медика.

– О да! Я и забыла, что ты ходил на подготовительные курсы в медицинский.

– А вот папа не забыл, – сказал он, и я рассмеялась.

Мейсон пошутил, но было видно, как ему грустно от того, что он не оправдал ожиданий отца.

– К слову о неоправданных ожиданиях. Как дела у твоего папы?

– Господин сенатор очень счастлив со своей новой идеальной семьей и готовится к осенним перевыборам. А ты знала, что мои последние отношения разрушились как раз из-за него?

– Ой! Он что, спал с твоей девушкой?

Его папенька был вполне на такое способен.

– Нет, что ты! Разве я не рассказывал тебе о том, как встречался с Вирджинией? – спросил он.

– Что, с целым штатом?

– Нет, конечно, – сказал он, улыбнувшись. – Мы познакомились с ней на автограф-сессии. Какое-то время встречались. Я уже начал думать, что между нами все серьезно, и вдруг узнал, что она со мной только из-за моего отца. Вбила себе в голову, будто тень его славы снизойдет и на меня. Решила раскрутить свой социальный «имидж» за наш счет. Все было хорошо, пока мой первый роман продавался, но с провалом второй книги наши отношения закончились. Она обижалась, что я не знакомлю ее с отцом, потому что хотела совместное фото с ним. Пусть и не сразу, но я все-таки понял, что она меня использует.

Это о ней он говорил на сеансе.

– Мне очень жаль. Отстой какой-то.

– Это точно.

Он кивнул, а я почувствовала укол вины за то, что услышала его историю. Он ведь думал, что делится не со мной, а со Сьеррой. Может, он вообще не хотел, чтобы я узнала про Вирджинию.

Он рассказал мне об очень личных переживаниях. Наверное, самое время и мне чем-нибудь ответить на его откровения? Скажу, почему «Саванна» на него злится, и посмотрю на реакцию. Он уверял, что понятия не имеет о причинах моей обиды, а учитывая, что врать он никогда не умел, в этом должна быть хоть крупица правды. Может, он не понимает, насколько ужасно то, что он сделал?

Мейсон откинулся на спинку стула и потянулся, демонстрируя мне подтянутый живот. Кажется, в школе у него кубиков пресса было поменьше. Они что, делением размножаются?

– Шикарно. Я и забыл, как вкусно в этом ресторане готовят, – заявил он, и мой взгляд метнулся наверх, к его глазам. – Хочешь печенье с предсказанием? Выбирай.

Я взяла самое левое из четырех, а Мейсон – правое. Разломив печенье, я достала бумажку и прочла предсказание вслух:

– Скоро вы поправите свое финансовое положение.

Мейсон открыл свое и тоже прочитал:

– Скоро вы поправите свое финансовое положение.

– Да ладно! – удивилась я и взяла его бумажку.

Абсолютно такая же.

– Учитывая, что мы оба живем с родителями, над точностью предсказаний определенно нужно поработать.

– Попробуем еще раз, – предложил Мейсон.

Мы с ним снова взяли по печенью. Теперь моя бумажка была пустой.

Он показал мне свою: «Скоро вас ждет любовь».

Сердце замерло у меня в груди.

– Думаю, ты права, – согласился он. – Это тоже вряд ли сбудется. Если хочешь, можем посмотреть кино.

Не совсем то, чего я хотела на самом деле, но я ухватилась за эту возможность оттянуть неизбежное и не думать о его слишком уж точном предсказании.

– Давай.

Мы пошли в гостиную, и я опустила бумажку в карман. Перед телевизором уже были заготовлены вкусности.

– Угощайся, – предложил он. – Есть попкорн, мятные конфетки, «Твиззлерс»…

– Фу! – не сдержалась я. – Лакрица «Твиззлерс» на вкус, как кусок провода. То ли дело «Рэд вайнс».

Мой язык снова оказался быстрее мыслей. Не знаю, что Сьерре нравится больше. А вдруг «Твиззлерс», и он поэтому их купил? Но тут Мейсон достал и протянул мне упаковку «Рэд вайнс».

Мы устроились на диване перед большим телевизором.

– Что хочешь посмотреть? – спросила я.

– Как насчет «Его девушка Пятница»?

Я чуть было не ляпнула, что это моя любимая эксцентрическая комедия, но Сьерра терпеть не могла старые фильмы. Если бы предложила я, она бы точно отказалась смотреть, однако с выбором Мейсона могла из вежливости согласиться.

– Пойдет, – сказала я, укрывая ноги пледом. Я открыла свою лакрицу, а он запустил фильм.

Кино было все таким же прекрасным, как я его помнила. По крайней мере, в те моменты, когда мне удавалось сосредоточиться на экране, потому что большую часть времени я тайком поглядывала на Мейсона, мечтая прижаться к нему поближе, взять за руку или положить голову ему на плечо.

Фильм закончился, и Мейсон выключил телевизор.

– Обожаю это кино, – сказал он, а я лишь кивнула, понимая, что от развернутых комментариев придется отказаться.

Ну ладно, пора. Пришло время поговорить. Я сцепила руки, лежащие на коленях, готовясь начать.

– Мейсон, я хочу тебе…

– Секунду, – перебил он. – У меня для тебя еще кое-что есть.

Что? Я даже не успела ничего спросить, как он вскочил с дивана и убежал на кухню.

Он вернулся с половинкой торта, в который была воткнута разрезанная пополам свеча.

– Сегодня полгода до твоего дня рождения, – сказал он. – Петь я, пожалуй, не буду, это был бы худший подарок, но знай, что я не забыл.

Он поставил передо мной торт и зажег свечу.

Мы со Сьеррой любили праздновать полгода до дня рождения. Нам не всегда хотелось «делить» день рождения друг с другом, поэтому за полгода до этого события мы попеременно устраивали себе особенный день.

Последний раз мы так праздновали еще в старших классах – но Мейсон не забыл.

– Как мило, – сказала я.

– Мне хотелось сделать тебе приятно. Загадай желание.

Я загадала, и не одно.

Пожелала невозможного: вернуться в прошлое и не дать Мейсону сделать то, что он сделал. Пожелала, чтобы он не был моим клиентом и я могла спокойно с ним встречаться.

Пожелала себе победить свой гнев и дать нам шанс, который, по его словам, был так ему нужен.

Этот вечер был моей тайной мечтой – свидание, на которое бы не давил груз прошлого, – и Мейсон осуществил ее, даже не подозревая, насколько все идеально: домашний уют, кино, еда из доставки. Лучший подарок!

Я наклонилась и задула свечу, тогда он захлопал и радостно закричал. Я рассмеялась.

Затем откуда-то из-за дивана он извлек подарочный пакет, из которого торчала оберточная бумага.

– Это тебе.

Я понимала, что он так старается ради Сьерры, но меня все равно тронула его забота. Очередной фрагмент моей защитной стены откололся и рухнул.

От нее так скоро вообще ничего не останется.

Я достала оберточную бумагу и обнаружила под ней большую пачку M&M’s. Упаковка была разрезана пополам и склеена скотчем.

– Полпачки конфет, – пояснил он.

Я насторожилась. Эти конфеты любила я, в то время как Сьерра предпочитала шоколадные батончики. Может, он выбрал их потому, что отрезать половину пакета M&M’s проще, чем половину коробки батончиков?