– Спасибо. – Я положила конфеты на стол.

– Это еще не всё, – довольно сказал он. – Поищи на дне.

В глубине пакета лежал черный бархатный мешочек. Я вопросительно посмотрела на Мейсона, а потом достала и развязала подарок. Внутри оказалась серебряная цепочка с белой половиной сердечка.

– Красиво. А вторая половина Саванне?

– Вторая половина мне, – сказал он и вытащил из-под футболки кожаный шнурок с такой же подвеской, только черной.

Мое сердце стремительно забилось, и я испугалась, что потеряю сознание.

– Что происходит?

– Пока ничего, но ты могла бы сесть поближе и поцеловать меня в знак благодарности.

Все мои ужасные подозрения о его отношениях с сестрой подтвердились. Красная пелена гнева застила мне глаза. Я схватила ближайшую подушку и начала колотить его.

– Ах ты гнусная лживая змея! Так и думала, что ты влюблен в Сьерру!

– Синклер! – Он аккуратно взял меня за запястье, чтобы предотвратить очередной удар. – Я понял, что это ты, как только открыл дверь.

Глава 26

Глава 26

– Ничего ты не понял!

– Понял, – сказал он, доставая свободной рукой телефон. – Едва ты вошла, я отправил себе сообщение. Смотри.

Он передал мне мобильный, чтобы я убедилась сама.

18:58 Пришла Синклер, притворяется Сьеррой.

Подушка выпала у меня из руки, и он отпустил запястье.

– Тебе Сьерра рассказала.

– Нет.

Не верю! Я пошла в коридор, чтобы взять телефон Сьерры и написать ей, что Мейсон нас раскусил. Она тут же прислала селфи, на котором покатывалась со смеху.

Я разозлилась и позвонила.

– Здравствуйте! Саванна сейчас не может взять трубку.

– Не смешно! Это ты ему рассказала, что приду я?

– Саванна, клянусь жизнью бабушки, я ни словом не обмолвилась про наш план. Я хотела дать тебе возможность поговорить с ним от моего имени. Думала, тебе так будет спокойнее.

Она не обманывала. Еще с детства у нас было правило: если одна из нас поклянется жизнью бабушки, вторая должна серьезно отнестись к ее словам.

– Ладно. Я тебе верю. Все, я пошла.

– Позвони мне и расскажи, что он сказал и как узнал…

Я положила трубку, не дав ей договорить, и вернулась в гостиную.

– Сьерра и правда тебе ничего не рассказывала. Как ты догадался, что это я?

Мейсон перестал весело улыбаться, и снова появился этот непонятный взгляд, от которого мне становилось легко и щекотно.

– Саванна Роуз Синклер, даже если у меня откажут все чувства, я все равно тебя узнаю.

Я резко вдохнула, от его слов сердце затрепетало в груди.

– Не можешь же ты…

Теперь уже он меня перебил:

– Думаешь, я ослеп? Не пойму, кто передо мной? Я же вижу тебя насквозь, Синклер: и хорошее, и плохое. Я знаю, какая ты отзывчивая, верная, любящая, а еще умная, талантливая, целеустремленная, смешная. Но еще я знаю, что ты склонна делать поспешные выводы и можешь сильно разозлиться и обидеться, не разобравшись в ситуации.

Я уже открыла было рот, чтобы ответить, но он не дал мне этого сделать.

– Я знаю, ты всегда стремилась быть идеальной дочерью, самой лучшей во всем, лишь бы не волновать родителей, которые и так сильно переживали из-за Сьерры. Ты чувствовала себя одинокой из-за того, что все внимание доставалось сестре. И злишься в том числе и на ее болезнь, и на то, что была не в силах ей помочь. А ведь близнецы наверняка воспринимают страдания в сотню раз тяжелее.

Я кивнула, прикусив нижнюю губу.

– Когда я пришла к ней в больницу… Мне казалось, что часть меня умирает. Без нее моя жизнь была бы неполной.

Он встал и подошел ко мне, погладил по плечу, желая утешить.

– Понимаю. Именно это я и чувствовал, когда из моей жизни исчезла ты. Как будто я потерял значительную часть себя и обрел ее снова, только увидев тебя в «Старбаксе».

– Откуда ты так хорошо меня знаешь? – спросила я, не в силах унять слезы, которые покатились по моим щекам.

Он нежно вытер пальцем мокрые дорожки.

– Да просто я влюблен в тебя с пятнадцати лет, – ответил он, и весь мир замер, резко остановившись. Кровь так сильно застучала в ушах, что на мгновение я словно оглохла, голова закружилась.

– Что?

– Я люблю тебя, Синклер. Ты ведь давно это знаешь.

Я так и стояла с открытым ртом, силясь хоть что-то сказать, пока наконец не выдавила:

– Нет, я не знала.

Мы молча сидели, пока я пыталась свыкнуться с этой мыслью. Первым моим порывом было сбежать – броситься наутек от всех этих чувств. Сестра была права, я трусиха. Вешала ей лапшу на уши про то, какими должны быть отношения и как найти любовь, а сама чуть что – прятала голову в песок.

А сейчас? Да мне в жизни так страшно не было! И все же я чувствовала: момент истины настал.

– Я зла на тебя за то, что ты растрепал всей школе, будто я спала с мистером Лэндри.

В его глазах отразились удивление и полнейшее непонимание.

– Это не я. Я ничего такого не говорил.

– Это случилось вечером после районных дебатов.

Мистер Лэндри организовал клуб и готовил нас к выступлению.

– Мы сидели с ним в классе, и он утешал меня, потому что я проиграла. Обнимал, говорил, что все в порядке.

Мейсон смотрел на меня невидящим взглядом, будто пытался отыскать в себе это воспоминание.

– Возможно, ему не следовало прижимать меня к себе так сильно, – призналась я. – Между нами никогда ничего не было, но сейчас я понимаю, что он вел себя неподобающе. У мистера Лэндри были любимчики, вернее любимицы – только девочки, все немного наивные. Он иногда просил меня остаться после урока или после дебатов, а сам искал повод ко мне прикоснуться. Я ничего плохого в его действиях не видела, но что я вообще тогда могла знать? Но когда он меня обнял… Даже я поняла, что он перешел черту. И тут появился ты и увидел нас вместе, а на следующий день вся школа шепталась о том, что я с ним сплю. Последний год обучения был полностью испорчен. Даже сейчас, выходя на улицу, я иногда чувствую себя той девчонкой, что переспала с учителем. Ты уничтожил мою репутацию. Я очень злилась на тебя за это. И до сих пор злюсь.

Мистера Лэндри уволили из-за того же слуха, надо полагать. А может, он вел себя так не только со мной.

Мейсон взял меня за руки, пряча мои ладони в своих. На мгновение он замер, словно ожидая, что я остановлю его. Я не пошевелилась, и он сказал:

– Синклер, я тебя никогда не обманывал и сейчас не собираюсь. Поэтому скажу, что я действительно помню тот вечер. Помню, как увидел, что Лэндри тебя обнимает, и ощутил укол ревности, но, поверь мне, пожалуйста, этим все и закончилось. Я никому ни слова не сказал. Я никогда не причинил бы тебе боль.

– Но кроме тебя нас никто не видел, – возмутилась я.

Я искренне хотела ему поверить, хотела, чтобы его слова оказались правдой, но я так долго на него сердилась, что уже не была уверена, смогу ли забыть свою обиду.

– Это не так, – тихо сказал он. – Я был не один.

– А с кем?

Он покачал головой, словно не хотел отвечать. На грудь мне будто упал огромный булыжник, продавливая себе дорогу и опускаясь на дно желудка.

– С кем, Мейсон?

Он долго молчал, прежде чем наконец сказать:

– С Бриджит. Я был с Бриджит.

Я шумно втянула воздух и закрыла рот руками.

Теперь все ясно. Мы с Бриджит тогда еще не были подругами. Она хотела встречаться с Мейсоном, но поняла, что Мейсон влюблен в меня, а слух, что я сплю с учителем, – верный способ нас поссорить.

Может, она сама этот слух и пустила? Я не могла поверить, что такое возможно, но если это был не Мейсон, то кроме него нас видела только Бриджит, а слухи поползли уже на следующий день. Это она! Вернувшись в родной городок, мы стали так много общаться… Почему она молчала? Особенно теперь, когда знала, как сильно я ненавидела Мейсона и почему. Я ведь сама ей рассказала, когда мы втроем ходили в ресторан.

Тоже мне, подруга называется!

И тут я вспомнила, что после нашего разговора она сразу ушла домой. Совесть замучила? Может, про самочувствие мамы она тоже присочинила, чтобы лишний раз со мной не встречаться?

Я-то думала, это я ее избегаю, чтобы случайно не столкнуться нос к носу с Мейсоном, но что, если на самом деле это она избегала меня?

– Почему ты не сказал, что Бриджит тоже нас видела? – с укором спросила я.

– Синклер, у меня и мысли не возникло, что это как-то связано. Я не знал, что разговоры пошли после того, как я вас увидел. Я никогда не интересовался слухами, поэтому узнавал обо всем последним. Думал, слух появился до этого. Если бы я догадался связать эти два события, сообщил бы тебе намного раньше.

– Мне пора. Нужно с ней поговорить, – сказала я. – Хочу выяснить, что случилось.

– Я тебя отвезу, – предложил он, и я согласилась.

Меня трясло, и я была не уверена, что смогу сесть за руль.

Мейсон взял меня за руку, забрал ключи Сьерры со столика в коридоре, и мы пошли к машине. Он, похоже, легко справлялся с этим крейсером. Несколько раз он бросал на меня мимолетный взгляд, будто хотел что-то сказать, но не решался.

Зато всю поездку держал меня за руку, поглаживая мою ладонь большим пальцем, чтобы успокоить.

Нет слов. Да и что тут скажешь? Нужно поговорить с Бриджит, выслушать ее историю. Если все эти годы я ненавидела Мейсона за то, чего он не делал, я должна знать об этом.

Мы подъехали к дорожке, ведущей к дому ее матери. Вернувшись в Плайя-Пласида, Бриджит поселилась здесь, чтобы ухаживать за мамой. Я вдруг засомневалась, стоит ли заводить этот разговор прямо сейчас, ведь мама наверняка дома. Какое-то время мы сидели в машине, пока я пыталась понять, что делать дальше.