Я не увидела, но почувствовала, как он улыбнулся.

– Хочешь извиниться?

– Ты же знаешь, у меня не очень хорошо получается признавать, что я была неправа.

– Знаю, – согласился он. – Бросаться тяжелыми предметами у тебя выходит гораздо лучше.

Я подняла голову и поцеловала его в почти зажившую ссадину.

– Прости, пожалуйста.

– Надеюсь, останется шрам. Я бы показывал его нашим… Показывал его и говорил бы, что это твоих рук дело.

– Ты же не будешь всем рассказывать, что я…

Он поцеловал меня, прервав на полуслове. Я ответила на поцелуй, а потом мои губы растянулись в улыбке.

Правда, поцелуи ничего не меняют. Я понимала, как ему было больно, когда я выбросила его из своей жизни, потому что моя боль при этом была не меньше. Я отстранилась, посмотрела ему в глаза и сказала:

– Я так долго винила тебя в том, чего ты не делал. Сможешь ли ты меня когда-нибудь простить?

– Синклер, тебе я готов простить все что угодно, – сказал он, и, несмотря на то что я была совершенно измотана эмоционально, на душе у меня впервые за долгое время полегчало.

– Жаль, что я не узнал об этом раньше.

– Мне тоже.

Мейсон потянулся и достал с заднего сиденья пакет с подарком. Я уже даже забыла о том, что мы провели этот вечер вместе.

– Не понимаю. Если Сьерра не сказала тебе, что я приду, как ты успел приготовить мне подарок?

– Когда твоя сестра устроила шумиху по поводу своей победы на аукционе, я сразу понял: она что-то затеяла. Предполагал, что вместо нее появишься ты, но не был уверен. Я заказал китайскую еду на тот случай, если придет все-таки она.

– Ты правда сразу меня узнал?

– Как только открыл дверь. Тебя я узнаю из тысячи, – сказал он томным голосом, от которого мое сердце затрепетало. – Но ты помогла, явившись вовремя.

Сьерра всегда опаздывала. И почему я об этом не подумала? А главное, почему она об этом не подумала? Сестра так гордилась своим планом и радовалась, что я на него согласилась, – ей, наверное, просто в голову не пришло, и она поспешила выпроводить меня за дверь, пока я не передумала.

– Ты прав, Сьерра и на собственные похороны опоздает.

Он улыбнулся и сказал:

– Чего я не понимаю, так это зачем Сьерра устроила спектакль из своей победы на аукционе?

– Это долгая история.

Я рассказала ему про Тимоти, официальное предупреждение и родственные связи Вивиан с мистером Франклином.

– Я боялась, что, если кто-нибудь подумает, что ты мой клиент, и увидит нас вместе, могут пойти слухи. Комиссия сразу обо всем узнает и отберет у меня лицензию.

Он взял мою руку и поднес к губам, чтобы поцеловать.

– Спасибо, что доверилась и поделилась со мной. Я знаю, как много значит для тебя эта работа и как тебе важно, что думают другие. Поэтому ты сказала, что у нас не может быть ни свиданий, ни поцелуев?

– Ага, поэтому. И еще потому, что ненавидела тебя.

– Ненавидела? – переспросил он. – А сейчас?

– Буду с тобой откровенна: мне очень сложно переключиться. Я так долго на тебя злилась, что сейчас не знаю, как себя вести. Особенно после твоих признаний в любви.

Да чего там, все карты на стол!

– А еще меня преследуют паранойя и иррациональные мысли, нашептывая, что ты так говоришь, только чтобы усыпить мою бдительность и разрушить в итоге мою карьеру.

– Зачем мне так поступать? Я вроде не злодей и не псих какой-нибудь. А если сложно переключаться, попробуй сублимировать.

Термин я знала, но не была уверена, что именно Мейсон в него вкладывает.

– Ты о чем?

– Выражай нежелательные эмоции желательными действиями. Разозлишься – поцелуй.

– Очень умно, – сказала я, и он ухмыльнулся, явно довольный собой.

– Синклер, я понимаю, тебе тяжело. Как я вчера уже говорил, я хочу завоевать твое доверие и буду терпеливо идти к этой цели. Не будем спешить. Дождемся, когда ты сможешь мне доверять.

Идеальные, добрые, невероятно романтичные слова – как раз то, что нужно. После них ждать и не спешить казалось уже не такой хорошей идеей.

– Ты специально так говоришь? – спросила я. – Чтобы мне еще сильнее хотелось затащить тебя на заднее сиденье и посублимировать немного?

Очередная ухмылка.

– Как бы заманчиво ни звучало, вынужден отказаться. Пока что. В рамках моего плана завоевать твое сердце и другие части.

– Какие еще части? – я легонько стукнула его по плечу.

Он расхохотался и пояснил:

– Разум и душу, конечно! Что же еще?

Мейсон явно имел в виду другое, но он так радовался своей шутке, что я не стала развивать эту тему.

– Допустим, я поверила.

Он перестал смеяться, нежно посмотрел на меня, погладил по щеке, а затем спросил:

– Знаешь, каково это: быть влюбленным в человека, который очень хочет нанести тебе какое-нибудь увечье?

Неожиданный поворот.

– Ну не так уж и хочет.

– И все равно наносит.

– Я случайно! Сам виноват, что проник в чужой дом.

– Залезть в открытое окно – не преступление.

– Конечно-конечно, а потом у людей вещи пропадают.

Как бы мне ни хотелось остаться с ним, я понимала, что сейчас у меня нет на это ни физических, ни моральных сил.

– Я пойду. Попросить Сьерру отвезти тебя домой?

– Я вызову такси.

Хорошо, что он выбрал такси. Сестра учинила бы ему допрос с пристрастием, а я пока не готова ей все рассказать. Поступок и вранье Бриджит разобьют ей сердце, а ведь у Сьерры сегодня было такое прекрасное настроение, она так искренне радовалась, что привела свою задумку в действие.

– Хорошо. Все эти переживания меня совершенно измотали, так что мне нужно поспать.

– Хочешь, я приду и уложу тебя в кроватку? – с надеждой предложил он.

– Боюсь, это пойдет вразрез с твоим планом «не спешить».

– Пожалуй, ты права, – он ухмыльнулся. – Тогда позвоню тебе завтра.

– До завтра, – согласилась я и выбралась из машины.

Направляясь к дому, я поняла, что с нетерпением жду новой встречи с Мейсоном.

Давно я себя так не чувствовала.

Глава 28

Глава 28

Вечером мой первый завтрашний клиент отменил сеанс, так что я порадовалась возможности поспать подольше и отключила будильник. Мне нужно было хорошенько отдохнуть.

Вот только эта мечта так и осталась мечтой. Рано утром я проснулась, чтобы сходить в туалет, а потом снова лечь, но, вернувшись, обнаружила в комнате Сьерру.

– Я услышала, что ты встала, поэтому пришла за подробностями!

– Дай мне поспать, – попросила я, забираясь в кровать.

Сестра сдернула с меня одеяло.

– Не дам. Рассказывай, как провела вчерашний вечер.

Я села, зевая. Сьерра иногда бывала очень настойчивой.

– Я пришла, и он меня сразу узнал. Он подозревал, что мы с тобой поменяемся ролями, потому что ты слишком явно привлекала внимание в своей победе на аукционе. Мы поели китайской еды, посмотрели старый фильм, и у нас случился разговор.

– Об этом? – спросила она, подбирая под себя скрещенные ноги.

– Он сказал, что любит меня?

Я не хотела, чтобы моя фраза звучала вопросительно, но как-то само вышло. Я приготовилась к бурной реакции, но так ее и не дождалась. Выдержав пару секунд, сестра сказала:

– Ой, прости, я где-то потеряла свою маску удивления. Дай-ка поищу, может, под кровать завалилась.

– Ладно, ладно.

– Нет, серьезно. Хочешь услышать «Я же говорила!» прямо сейчас или дашь мне сначала отрепетировать?

Она рассмеялась, а я легонько стукнула ее подушкой.

– Ты была права, – сказала я, подкладывая подушку под спину. – Это ты хотела услышать?

– Конечно! Как все прошло? Ты спросила его про слухи?

Вечером меня посетила мысль, что Бриджит попытается поговорить со Сьеррой, но, судя по полному надежды и предвкушения взгляду, сестра ничего не знала.

– Спросила, и у меня плохие новости. Не про Мейсона.

Она задумчиво нахмурилась.

– А про кого?

– Я не знаю, как сказать это помягче, поэтому скажу как есть. Это Бриджит распустила про меня слухи. Она была с Мейсоном, когда тот увидел, как мы с мистером Лэндри обнимались, и это у нее на самом деле был роман с учителем. Она пустила слух, чтобы ее никто не заподозрил.

Сьерра стала бледной как полотно.

– Бриджит?

– Она мне обо всем рассказала и попросила прощения. Она не хотела, чтобы ее мама узнала, потому что боялась причинить ей боль. И я ее понимаю.

– И все это время она молчала? – возмутилась сестра. – Ни словом не обмолвилась?

– Да.

– Мне нужно прилечь. – Сьерра растянулась на своей стороне кровати. – Я, конечно, понимаю: все мы ошибаемся и делаем глупости, особенно в юном возрасте, но эти слухи причинили тебе столько зла! Критика учительницы по балету привела меня к РПП. Это живой пример того, как чужие слова могут разрушить твою жизнь, а тебя ежедневно изводили сотни человек.

– Если честно… Когда я винила во всем Мейсона, предательство ощущалось совершенно по-другому.

– Правда? – Сестра, похоже, удивилась. – Но ты же любишь Бриджит.