– Люблю, – кивнула я.

Однако я ведь никогда не была влюблена в нее. А в Мейсона – была! Влюблена и сейчас.

Я поняла это ночью, пока пыталась уснуть. Его признание в любви не отпугнуло меня, как в случае с другими мужчинами. Наоборот, оно казалось таким естественным.

Чем больше я думала о своих чувствах к нему, тем больше понимала, что сказала правду. Переход от ненависти к любви был для меня очень странным, и я подозревала, что Сьерра и здесь оказалась права: я так яростно его ненавидела только потому, что всегда очень сильно любила. Даже в гневе я была не готова его отпустить.

Можно было бы подумать, что я просто увлеклась Мейсоном в старших классах, но я убеждена, что мои чувства были гораздо сильнее обычного увлечения.

Правда, я пока не уверена, что готова ему признаться. Это большой шаг, о котором я сейчас не хочу сообщать даже сестре. Мне нужно время, чтобы свыкнуться с этими мыслями и унять бурю эмоций, – тогда я смогу высказать все, что у меня на душе.

Я наконец поняла и приняла свои чувства к Мейсону, однако часть меня все еще боялась давать ему такую власть надо мной. Допустим, я скажу ему, что люблю…

А вдруг он снова разобьет мне сердце?

Я понимала, что сам-то он открыто признался, не побоявшись дать мне эту власть и стать уязвимым.

И все же мне было страшно.

– Что будешь делать с Бриджит? – спросила Сьерра.

– Не знаю.

– Не против, если я с ней поговорю?

– С чего мне быть против? Она и твоя подруга.

– Ну ты же не хотела, чтобы я дружила с Мейсоном, – заметила сестра.

Верно. Но это другое!

– Дружба с Бриджит – твое личное дело.

– Вот это да! Вы только посмотрите! Вот что я называю личностным ростом. Наконец-то слова взрослого человека. К слову о взрослении, а что ты чувствуешь к Мейсону?

Какое отношение это вообще имеет к взрослению?

Но я все равно ответила:

– Я все еще пытаюсь в этом разобраться.

– Неловко, конечно, получилось. Ты так долго злилась на него за то, чего он даже не делал.

– Надо было послушать тебя и давно с ним поговорить, – сказала я.

Она задумалась.

– А может, и не надо: всему свое время.

– Что ты имеешь в виду?

– Допустим, ты бы знала, что в слухах виновата Бриджит. Ты бы ее возненавидела, и мы никогда не познакомились бы поближе ни с ней, ни с ее мамой, и не узнали бы, какие они на самом деле замечательные.

Справедливо. Я кивнула, соглашаясь.

– А если бы вы с Мейсоном начали встречаться, то потом все равно разъехались бы в колледжи в разных концах страны. Какова вероятность, что ваши отношения выдержали бы разлуку? Он бы погнался за славой писателя, ты бы металась, пытаясь найти себя и занятие по душе. Вы вполне могли бы расстаться. Но сейчас вы оба здесь, и момент для серьезных отношений подходящий.

– Возможно, – согласилась я. – А может, мы с ним уже были бы женаты и радовали бабулю долгожданными внуками.

Мысль о детях совершенно не пугала меня, как это было в прошлых отношениях. Раньше, едва я понимала, что дело принимает хоть сколько-нибудь серьезный оборот, тут же разрывала связь.

Сейчас, по крайней мере, у меня хватает духа признать, что это было из-за любви к Мейсону. Несмотря на всю мою злость и обиду, глубоко в душе я понимала, что мне никто, кроме него, не нужен.

– А еще, – продолжала Сьерра, – поговорив с ним обо всем на сеансе гипноза, ты бы ему просто не поверила.

– И то правда.

Могла и не поверить. Для того чтобы выслушать его, да еще и поверить, мне необходим был особый настрой. Я ведь уже решила, что виноват именно он, поэтому начни он все отрицать, только утвердилась бы в своем подозрении.

Мои очки ненависти лишили меня объективности. Тогда я была не готова услышать правду.

– Значит, если где-то в параллельной вселенной ты можешь представить себя замужем за Мейсоном… ты его тоже любишь?

Неудивительно, что Сьерра зацепилась за эту мысль даже после того, как я сказала, что все еще пытаюсь разобраться в своих чувствах.

Наверное, она просто слишком хорошо меня знала.

– С чего ты сделала такой вывод?

Я не стала отрицать ее предположение.

– Мейсон замечательный! Заботливый, добрый, умный, веселый, верный. К тому же он очень хорошо на тебя влияет.

– Хорошо на меня влияет? – переспросила я. – И как же?

С тех пор как он вернулся, я в его присутствии вела себя далеко не лучшим образом.

– Ты любишь из всего устраивать соревнование. Тебе не подходят парни, не способные бросить вызов.

– Я не…

Неужели я такая?

– Тебе нравится, что Мейсон все время держит тебя в тонусе. Нравится, что он не так предсказуем, как другие. Нравятся его шутки, даже когда ты на него очень зла – я слышала, как вы друг друга подкалывали! Это было невероятно мило!

Когда это?

– Ты что, подслушивала?

– Ну а зачем еще нужны сестры?

Мама услышала голоса в моей спальне и заглянула в комнату.

– Так рано проснулись? Спускайтесь – позавтракаем вместе.

Телефон зажужжал, пришло сообщение.

– Иду, – откликнулась Сьерра и подмигнула. – А Саванне нужно сначала сообщение прочитать.

Я хотела ей было сказать, что это, может, и не Мейсон, но это был он.

Думаю о тебе.

Сьерра с пониманием улыбнулась, а я в ответ лишь покачала головой.

Когда сестра с мамой ушли, я отправила:

Я тоже думаю о тебе. Приходи сегодня

в 15:00 в домик на дереве.

С нетерпением жду нашей встречи.

Я тоже.

* * *

Через час у меня был онлайн-сеанс, и я подумала, что это ограничение поможет мне удержаться от чрезмерного увлечения Мейсоном. Я все приготовила: постелила в домике покрывало, принесла корзинку со сладостями, которые наверняка растают от такой жары. Надо было подождать до вечера, но мне не терпелось поскорее его увидеть.

Как я могла забыть, что домик совершенно не продувается? Мейсон еще даже не пришел, а я уже вся обливалась потом.

Ровно в 15:00 я услышала шаги, и мое сердце забилось, радуясь встрече. Он поднялся по лестнице, открыл дверцу и забрался внутрь.

Выпрямиться в полный рост он не мог.

– Сегодня на улице больше сорока, – сообщил он. – А здесь, наверное, все пятьдесят, но, глядя на тебя, я понимаю почему.

Кое-что изменилось. Теперь, когда он был мил со мной и флиртовал, я уже не спешила его подозревать.

– Все из-за меня?

– Да, – сказал он с игривой улыбкой. – Очень уж ты горяча.

Я махнула в сторону покрывала.

– К слову о жаре, я принесла конфет, но они все растаяли.

Он сел рядом со мной.

– Ну и ладно. Самая сладкая здесь все равно ты.

Мейсон поцеловал меня. В других обстоятельствах это могло бы показаться мне неприятным: мы оба вспотели и от тел исходил жар, но сейчас его губы так и манили. Целовался он великолепно, как будто наверняка знал, чего и когда я хочу: нежность и ласка, требовательная страсть – он постоянно переключался с одного на другое, не давая мне прийти в себя.

И здесь Сьерра была права. Я очень хорошо его знала, но он все равно оставался непредсказуемым, и мне это нравилось.

Интенсивность нарастала, но он вдруг отстранился.

– Почему мы тайно встречаемся в домике на дереве?

– А у тебя есть идеи получше? Где нам еще встречаться, чтобы нас не увидели?

– Ну необязательно же в этом террариуме, можно было снять номер в каком-нибудь миленьком отельчике с кондиционером.

– Но если бы мы поехали в отель… – Я не закончила предложение.

– Ты права, – сказал он, целуя меня в запястье прямо над бьющимся пульсом, который зачастил, стоило Мейсону коснуться моей кожи. – Мы договорились не спешить. Террариум так террариум.

– Ну и жара! Я просто плавлюсь от этого зноя.

– Ха! Размякла от хорошей погоды?

Он провел вверх по моему плечу, остановившись у лямки сарафана. Затем склонил голову и поцеловал все, до чего дотронулся.

– А ты действительно мягкая.

– Мягкая, – хрипло согласилась я. Мне нравилось, что он делает, но я чувствовала некоторую неловкость из-за своего состояния. – Прости, я вся потная. Давно у меня не было тренировки, на которой я так потела.

– А знаешь, что еще можно считать отличной тренировкой?

– Плавание? – ляпнула я и только тут поняла, о чем он. – А-а…

– Вот именно, «А-а…»

Мейсон улыбнулся и опять начал целовать мои голые плечи. Я откинула голову, чтобы ему было удобнее, а еще потому, что мне становилось все труднее держаться в вертикальном положении, ведь теперь поцелуями покрывали мою шею.

– Синклер, я должен тебе признаться.