— Дыши, — командует он. — Не грудью. Животом. Ощути, как воздух наполняет тебя и уходит, унося с собой шум в голове. Ты — сосуд. Сначала ты должен опустошить его от старого, чтобы наполнить новым.

Концентрируюсь на дыхании. Мысли о Юми, о боли, о провале — все они носятся в голове роем ос. Я пытаюсь их отогнать, но они возвращаются, кусаясь и жаля больнее прежнего.

— Ты напряжен, — голос тренера звучит прямо у моего уха. Я не слышал, как он подошел. — Ты борешься. Перестань бороться. Прими это. Прими боль. Прими стыд. Прими свой гнев. Позволь им быть. Но не позволяй им управлять тобой. Дыши. Сквозь них.

Проходит ещё десять минут. Пот стекает по моему лицу, спина мокрая. Ноги подрагивают от невыносимой усталости. Я изо всех сил стараюсь дышать ровно, но внутри все кричит.

— Хватит, — наконец говорит он.

Я расслабляюсь, едва не падая от головокружения.

— Теперь аннунги-соги. Стойка для тех, кто учится быть неподвижной силой. — Он становится рядом, принимая позицию. — Ноги на два плеча в ширину. Не уже, не шире. Теперь разверни стопы. Четко вперед. Пятки на одной линии. Представь, что стоишь на рельсах.

Корректирую положение стоп, чувствуя напряжение в лодыжках.

— Теперь опускайся. Медленно. Спина — прямая стена. Таз подведен, копчик смотрит в пол. Не горбаться!

Опускаюсь, стараясь держать спину. Бедра напрягаются, выходя параллельно полу.

— Колени не выходят за носки. Держишь? Чувствуешь жар в бедрах? Это они просыпаются. Руки на поясе. Локти назад, грудь раскрыта. Дыши. Воздух идет в живот, наполняет тебя. Ты — камень. Ветер может дуть, но камень остается на месте.

Стою, слушая его голос и собственное дыхание. Кажется, каждый мускул кричит, но впервые этот крик не хаотичный, а… собранный. Мы продолжаем. Стойка за стойкой. Движение за движением. Все медленно, плавно, с полной концентрацией. Тренер поправляет малейшие неточности: угол стопы, изгиб запястья, наклон головы.

— Ты хочешь спросить, зачем это все, — говорит он, видя мой вопрошающий взгляд. — Не спрашивай. Делай. Позже ты поймешь сам.

И я делаю. Час, может, два. Время теряет смысл. Существует только боль в мышцах, голос тренера и борьба с хаосом внутри.

Наконец, он поднимает руку, останавливая меня.

— На сегодня достаточно.

Я тяжело дышу, опираясь руками о колени. Горло пересохло, язык прилип к небу.

— Иди. И помни о дыхании и молчании. Это твое задание.

Слова тренера будто доносятся сквозь толщу воды. Я медленно, с невероятным усилием выпрямляю спину. Каждая мышца кричит от напряжения, все тело гудит, как натянутая струна. Пот заливает глаза, и я на мгновение зажмуриваюсь, прежде чем поднять взгляд.

Неожиданно встречаюсь взглядом с Юми. Через все пространство зала, сквозь запах пота и дерева. Она стоит, совершенная и невозмутимая, в своем белом кимоно. И смотрит, просто смотрит, словно мы вообще не знакомы.

На мгновение перехватывает дыхание, но не от боли, а от этого пустого взгляда. Без злости, без упрека, просто… констатирующего мое присутствие, как незначительную деталь интерьера.

В эту секунду во мне что-то щелкает. Вся ярость, все отчаяние, вся боль, что клокотали во мне последние дни, вдруг сжимаются в один маленький, раскаленный докрасна шар, грозясь взорваться в любой момент. Но я не позволяю этому случиться, лишь стискиваю зубы и резко, почти грубо разворачиваюсь и иду к выходу. Спина прямая, хотя ноги подкашиваются. Я чувствую ее взгляд на своей спине, но не оглядываюсь. Ни за что.

Дверь спортивного зала закрывается за мной с глухим щелчком, отсекая мир, в котором Юми существует. Прислоняюсь спиной к холодной стене в пустом коридоре, давясь собственным дыханием. Оно сбивчивое, хриплое, как у загнанного зверя. Все тело ноет от непривычного напряжения, каждая мышца кричит о протесте, но эта боль ничто по сравнению с тем, что творится внутри. Но я не сдамся. Если позволю своему демону вырваться наружу, то потеряю ее навсегда. По-настоящему. Окончательно.

Сжимаю кулаки, чувствуя, как дрожь понемногу отступает, сменяясь новой, странной твердостью. Тренер прав. Я не могу прийти с пустыми руками. Слова ничего не стоят. Я должен принести доказательство того, что я смог обуздать того монстра, что сидит во мне. Что я стал тем, на кого можно положиться. Тем, кто способен выстоять в шторм, не сломавшись и не навредив тем, кто рядом.

Отталкиваюсь от стены и иду по коридору, походка всё ещё неуверенная, но шаг уже тверже. План, который казался смутной идеей после разговора с Ладой, теперь обретает плоть и кровь. Жестокую, потную, болезненную плоть.

Я не буду подходить к Юми, не буду ничего просить. Я буду приходить сюда снова и снова, буду стоять на этом проклятом татами и учиться дышать, пока тишина внутри не перестанет быть пыткой. Пока контроль не станет не упражнением, а частью меня. И однажды, когда я буду готов, когда внутри не останется ни злости, ни страха, а только эта новая, выкованная в молчании сталь, я посмотрю Юми в глаза. И мне не нужно будет ничего говорить. Она все увидит сама.

Я выхожу на улицу, и холодный воздух обжигает легкие. Впервые за долгое время я не чувствую себя разбитым и униженным. Я чувствую себя воином, который только что принял первую, самую важную присягу — присягу самому себе.

Моя битва только началась. И я не отступлю.

Глава 34. Юми

Глава 34. Юми

Дверь зала с глухим щелчком закрывается за спиной Семёна. А я стою и всё ещё смотрю на неё, отчетливо ощущая, как частички его запаха растворяются в воздухе.

Тряхнув головой, резко разворачиваюсь и шагаю прямиком к тренеру.

— Что он здесь делал? — мой голос звучит тише, чем мне бы хотелось, и не так уверенно, как казалось, когда я прокручивала эти слова в голове.

Тренер поворачивается ко мне, отложив свои дела, и смотрит так, как умеет только он — спокойно, с уважением и мудростью.

— Он пришел ко мне за помощью. Ты знаешь, я не отказываю тем, кто готов ее принять. Теперь он учится слушать тишину, внешнюю и внутреннюю. Это труднее, чем сломать руку и срастить кости заново.

— Думаете, это возможно? — сомневаюсь я.

— Я не могу тебе этого сказать. За результат отвечает только он сам. Ты ведь знаешь, есть всего два пути для трансформации: человек либо делает что-то, чтобы изменить свою жизнь, либо нет. Других таблеток ещё не придумали.

— Знаю, — киваю ему, вспомнив про свой блокнот со списком дел.

Это новый этап на моем жизненном пути, и я буду тихо по нему двигаться, пока другие мечтают, стоя на месте. Так меня научил этот мудрый мужчина в кимоно, и я всегда буду благодарна ему за это.

— Тренер, позвольте, я задам ещё один вопрос, — прошу его.

Он молча кивает и внимательно меня слушает.

— Я хочу спросить про доверие. Если человек поступил подло, а потом изменился, можно ли ему доверять? Ведь трансформация помогает найти баланс, но она не меняет суть.

Я не пытаюсь найти лазейки, чтобы вновь поверить Семёну. Эта страница для меня закрыта. Он — мой опыт. Мне нужно разобраться для себя в этом вопросе.

— Доверие рождается из действий, а не из слов, — спокойно объясняет тренер. — Как мозаика, каждое действие складывается в новое представление о человеке, о его характере, о сути, про которую ты говоришь. Ошибки — часть жизненного пути. Великие мудрецы стали великими не потому, что прочитали тысячи книг, а потому что они прошли свой путь и получили бесценный опыт. Пересекутся ваши пути снова или нет, я тоже не знаю. Если тебе нужен совет, мой будет таким: наблюдай, но слушай не его, не меня, а себя, и тогда ты поймешь, стоит ли вновь доверять.

— Спасибо, тренер.

— Нам пора приступать к тренировке, — напоминает он, никак не отреагировав на мою благодарность.

Мы заканчиваем через два часа. Я чувствую приятную усталость во всем теле и ясность в голове. Ровно до тех пор, пока не оказываюсь на улице. Вместе с каплями дождя и шквалистым ветром, на меня обрушиваются мысли, в которых заново звучат слова тренера. Они сдавливают виски, я замерзаю, не рассчитав при выходе из дома, что погода испортится настолько.

Решаю не ждать автобус, и вызываю такси. Я, конечно, хотела начать копить деньги и такие расходы в мои планы не входили, но, если я заболею, расходов станет гораздо больше.

Машина приезжает с опозданием в десять минут. В городе пробки из-за проливного дождя. И к моему дому мы подъезжаем только спустя полтора часа, хотя за это время я обычно дохожу пешком.

Благодарю водителя, поднимаюсь на свой этаж и сердце екает. Между ручкой и дверью просунут новый букет. Я делаю вдох полной грудью, забираю цветы и отправляюсь на поиски емкости, которая заменит мне вазу.

У меня пока нет комментариев к поступкам Семёна, кроме того, что получать цветы оказывается очень приятно. Но я все же последую совету тренера и буду наблюдать.

Приняв горячий душ и насытившись вкусной едой, решаю заняться своими планами. Открываю ноутбук, рядом кладу раскрытый блокнот, в котором одним из пунктов значится «Найти работу», и создаю профиль на сайте для ее поиска, скрупулезно заполняю графы: русский, корейский, английский. Переводы, репетиторство. Я составляю резюме, и каждая строчка как крохотный шаг к поставленной цели. Нажимаю на кнопку «Опубликовать» и чувствую приятное удовлетворение.