– Почему мне так везет на дегенератов?! – Лара пылала гневом. – Как вы собираетесь отбиваться без Сани? Он, конечно, тоже не Илья, мать его, Муромец, но вдвоем с Митей у них нормально получалось. А теперь кто их завалит? Ты? – поперла она на Стаса. – Да, может, ты на кнопки быстро нажимаешь и умеешь сражаться с боссами, но в реальности тебя одной соплей перешибешь.

– Заткнись, – огрызнулся Стас. – Митя у нас теперь главный. Я ему доверяю.

– Митя с сотрясом. Забыл? Его сейчас пнут – и он сознание потеряет. А если лошадь лягнет?

Я действительно немного переоценил нашу способность к физическому сопротивлению, но отказываться от своего решения было уже поздно.

Тогда я бросился к рюкзакам и принялся вытряхивать их содержимое. Все-все, что в них было: артефакты вперемешку с личными вещами.

Девчонки переполошились, но вскоре притихли. Мобы подъехали к ним. Все замерли.

На всадниках были маски с изображением черепов, тела обтягивали черные эластичне костюмы с нарисованными костями, так что гадать насчет их спортивной подготовки не приходилось.

По правилам мобам не разрешалось разговаривать с участниками, если того не требовала роль. Но я все равно попробовал вступить в переговоры.

– Чего хотите? – спросил я, прикидывая, кто у них главный.

Мобы молчали, оценивая обстановку. Их гнедые лошади, воспользовавшись передышкой, принялись мирно пощипывать траву.

– Валите отсюда! – как напуганная птица, отгоняющая от своего гнезда хищников, зашипела на них Лара.

Стас принял боевую стойку, и это выглядело настолько смешно, что Вера громко прыснула.

Всадник слева указал пальцем на разбросанные вещи.

– Сами собирайте. – Я демонстративно сел на землю, и Ассоль последовала моему примеру.

За ней опустилась на корточки Вера и почти сразу Лара. Только Стас остался стоять, будто собираясь принять бой в одиночку.

Внезапно всадники пришли в движение. Секунда – и Стас, подхваченный крепкими мускулистыми руками, оказался перекинут через лошадь, а его удивленный вопль потонул в общем возгласе возмущения.

Ассоль вскочила, и это было ее ошибкой. Она стала следующей. Однако ее визг донесся, наверное, до самой деревни.

– Не смейте вставать! – закричал я оставшимся. – А еще лучше, ложитесь.

И сам распластался навзничь, широко раскинув руки. Вера с Ларой испуганно последовали моему примеру.

В реальной ситуации нас, конечно, попросту затоптали бы, но мобы не могли причинять ущерб игрокам, за это их штрафовали, а за тяжелые повреждения могли и засудить.

Поэтому единственное, что оставшийся налегке моб мог сделать, – это спуститься с лошади. Так он и поступил: прыгнул на землю, отыскал рюкзак и принялся собирать в него вещи. Быстро поднявшись, я пробежал несколько шагов и кинулся ему в ноги. Обхватил колени и с силой дернул. Удержаться на ногах у моба не было и шанса. Остальные скелеты со Стасом и Ассоль на крупах лошадей молча наблюдали за нашей возней.

– Давайте сюда! – крикнул я девчонкам. – Срывайте нашивки!

Парень под маской был в разы сильнее, он припечатал меня лопатками к земле и придавил весом своего тела. Но Лара с Верой налетели на него, как фурии, и ему пришлось защищаться от них. Втроем нам удалось содрать с него все белые ленты, и он с облегчением снял маску.

– Фуф, – выдохнул он, утирая льющийся пот локтем. – Спасибо! Я чуть не сдох в этом костюме.

– Типа все? – недоверчиво спросила Лара. – Мы тебя победили?

Ее белые волосы растрепались, лицо было перепачкано сухой грязью.

– Ага, – весело отозвался парень. – Можете идти дальше.

– А они? – Я кивнул на болтавшихся вниз головой Ассоль и Стаса.

– Они с нами. Таковы правила.

– Это типа выбывают из игры? – уточнила раскрасневшаяся, как помидор, Вера.

– Ну да. Но это, я вам скажу, лучше, чем если бы мы забрали все артефакты. За них получите кучу баллов. А с учетом, что вы не потеряли ни одного, вам накинут бонусы. Понятно, что втроем вам станет сложнее, но неизвестно, как дела у остальных. С этого этапа никто не приходит в полном составе. И вообще, мы должны были забрать троих. Но вы молодцы. Хороший ход.

Моб попрощался, пожав мне руку и пообещав девчонкам увидеться на закрытии сезона. Вскочил на лошадь, и скелеты с шумным топотом умчались, увозя с собой Стаса и Ассоль.

– Ну прикол, – выдохнула Вера, глядя им вслед. – Такого поворота я не ожидала.

– Меньше народа, больше кислорода, – отозвалась Лара. – Все равно они были бесполезные.

– Как это бесполезные?! – Я расстроился. – Они все загадки разгадывали.

– Ничего, – Лара тряхнула волосами, – сами справимся. Ты вообще хорошо придумал, признаю, а то, что эти тюфяки попались, – их собственный косяк.

– Только теперь дополнительные рюкзаки тащить. – Вера с недовольством подняла пенку Ассоль.

– Вот пусть Чёртов и тащит. – Лара пнула мыском кроссовки флягу Стаса. – Это была его идея.

На другой стороне поля нас ждала Салем. Каким образом она попала туда, оставалось загадкой. Кураторша пребывала не в самом доброжелательном настроении, поэтому, услышав, что Стаса с Ассоль забрали, буркнула только: «Я надеялась, вас всех заберут» – и до вечера молчала как рыба.

На ужин жарили копченые колбаски и запекали в углях картошку. И то и другое раздобыли в локации, называющейся «Лесопилка», там же нашелся и последний фрагмент карты. Ничего экстремального на лесопилке не произошло, ни с кем сражаться больше не пришлось и убегать не понадобилось, хотя мы с большой осторожностью обследовали деревянное здание с прогнившим полом и ржавыми крюками, свисающими с потолка, опасаясь, что в любую минуту на них может выскочить скример.

Усталая Вера уснула, не дождавшись еды, прямо на коврике неподалеку от костра, а Лара даже из палатки отказалась вылезать.

– Ну что, Митя, втянулся? – спросила Салем, потому что молчать вдвоем над жарящимися колбасками было неловко. – Больше не хочешь уехать?

– Втянулся. Только это все равно не мое. Нет, воспоминания, конечно, останутся, но, надеюсь, не лучшие в моей жизни.

– Зачем же ты тогда сюда приехал, если «не твое»? Это как идти в баню и хейтить голых людей.

– Да потому, что я не Митя, – неожиданно признался я. – Только это секрет, ладно? Я вместо брата поехал. Он заболел. Родителям жалко путевку стало.

– Ого! Вот это секрет так секрет. – Прикурив, Салем глубоко затянулась. – Что ж, сочувствую. Но осталось недолго. Завтра финал. А потом два дня будете бездельничать, отсыпаться и обсуждать победы и ошибки.

– А нельзя сразу после финала уехать?

– Если только кто‑то из наших ребят в Москву поедет и тебя с собой заберет. Так просто не отпустят. У нас правило: где забрали, туда и вернули. По возможности целым и невредимым. Кстати, Гена точно поедет. Поговори с ним, может, согласится подвезти.

– Ты знаешь что-нибудь про Еву? Она в доме отдыха?

– Понятия не имею. Дурная девка. – Салем отмахнулась. – Хочешь, расскажу, что завтра будет в финале? Мне нельзя, но секрет за секрет.

Глава 21

Глава 21

Ева гадала, капая стекающим со свечи расплавленным воском в большую металлическую миску, наполненную холодной водой. В воде воск сворачивался и застывал в виде затейливых клякс, в которых она различала очертания предметов, людей или животных.

В Наташиных кляксах Ева увидела: циферблат, крыло и морскую раковину, а в моих – отпечаток звериных лап, маятник и черного человека. Ей она сказала, что шум ветра хоть и вечен, но ее будущее определяет время, ведь с одним крылом не взлетишь. А мне – что отыскать себя можно только в принятии.

– Циферблат означает часы и время в широком смысле, – произнесла Ева с таинственным видом гадалки. – Скорей всего – будущее. Крыло у тебя одно, а это некомплект. В раковине можно услышать шум моря, но к крыльям больше подходит ветер, согласись? Вот и получается, что если сложить время, ветер и крыло, то это можно трактовать так, что для того, чтобы поймать ветер, нужно отрастить второе крыло.

– А если это не крыло, а парус? – Наташа крутила в руках кусочек рельефного воска. – Парус может поймать ветер в любой момент.

– Да нет же! – запротестовала Ева. – Парус был бы треугольным, а это точно половинка или долька…

– Апельсина. – Наташа хихикнула.

– Или убывающая луна, – подкинул я свой вариант.

– Дай сюда. – Ева забрала восковую кляксу у Наташи, положила на ладонь и долго всматривалась. – Это точно крыло!

– Хотите, я расшифрую ваше предсказание? – предложил я.

Девчонки с интересом повернули головы.

– Тут все просто. На циферблате должны быть цифры, а здесь их нет. Это обычный поднос с двумя блюдами: птицей и морепродуктами. Так что ждут тебя, Наташа, острые крылышки барбекю и мидии.

– Какой же ты, Ян. – Ева иронично закатила глаза.

– Какой? – Я приготовился выслушать очередные упреки в отсутствии воображения.

– Сенсорик. – Она произнесла это без тени упрека, просто как данность.

– И что это значит?

– Что ты мыслишь чувственно-материальными категориями.

– Странно. Потому что моя мама считает меня бесчувственным.

– Бесчувственный человек никогда не стал бы разыскивать малознакомую девушку и волноваться о ней, – заметила Наташа.

– Если эта девушка ему понравилась и он часто думал о ней, – я не сводил глаз с Евы, – то стал бы.

– Но ты переживал, когда у меня разболелось ухо! – настаивала Наташа. – И даже пообещал навещать, а бесчувственный человек не умеет быть добрым, когда не заинтересован или не ищет выгоду.