– Лучше вернись и не зли его еще больше.

– Ну уж нет. Мы сейчас с Саней кататься пойдем.

– Пожалуй, я пас. – Сообразив наконец, что к чему, Саня очень вовремя высвободился из ее руки, потому что в следующую же секунду парень в белой куртке схватил Нину под локоть и довольно грубо потащил к выходу.

– Отстань от меня, гад! – закричала она. – Твоя машина тебе дороже меня!

Ее подруга поймала мой обеспокоенный взгляд:

– Не переживайте, ребят, они всегда так развлекаются. Зато потом мирятся бурно. – Она широко улыбнулась. – Бывают люди, которым для гармоничных отношений нужны конфликты. И вы сегодня таких встретили.

– Спасибо, что спасла меня, – сказал Саня. – А то бы попал под раздачу.

– Попал бы, – согласилась девушка и, достав из кармана две конфеты чупа-чупс, положила их передо мной и Саней: – Компенсация за моральный ущерб.

Она ушла, а мы просидели в чебуречной еще минут пятнадцать, чтобы не столкнуться с этой странной троицей на выходе из парка.

Глава 28

Глава 28

Я решил отправиться в клуб, где работала Салем, один. Сначала хотел предложить Сане составить мне компанию, но передумал. Поход в стриптиз-клуб с ним мог обернуться чем угодно, но только не поисками Евы.

По обеим сторонам от входной двери «Нокты» недвусмысленно переливались полуобнаженные неоновые девушки, и я остановился напротив них в предательской нерешительности. В подобных заведениях я прежде не бывал и желанием знакомиться с этой стороной жизни не горел.

Но тут на такси подъехала веселая компания: парни и девушки. Громко разговаривая и смеясь, они распахнули коричневую дверь и ввалились внутрь клуба, как к себе домой. Их беспечный вид придал мне уверенности, и я поторопился следом.

Компания прошла по клубным картам, а мне пришлось заплатить семьсот рублей. К столь ощутимым расходам я не готовился, но все же в ответ на кокетливые приветствия огненно-рыжей администраторши натянул сияющую улыбку и прошел в зал с шахматной плиткой на полу, а из него попал в танцевальную зону.

На сцене шло представление. Три танцовщицы в латексных стрингах и черных париках-каре кружили возле стула с высокой спинкой.

Засмотревшись на них, я не заметил, как рядом со мной появилась официантка в коротком красном сарафане и собранными в высокий хвост волосами.

– Присаживайтесь, пожалуйста. – Она указала в сторону столиков. – У нас не принято стоять.

Оглядевшись, я заметил барную стойку и направился к ней.

Бармен, темноволосый паренек немногим старше меня, наполнял пивные кружки и выставлял их на поднос. Дождавшись, когда официантка, точная копия той, что попросила меня не стоять посреди зала, заберет поднос, я подошел к нему и показал фотографию Салем:

– Вы ее знаете?

Но официант отпрянул, даже не посмотрев:

– Информацию о сотрудниках мы не даем.

Я вспомнил, что в кино в таких ситуациях предлагают деньги, и полез шарить по карманам, но не нашел даже монеток.

– Это моя хорошая знакомая, – попробовал объяснить я.

– Обычно называются братьями, – усмехнулся бармен. – Все, иди отсюда или заказывай что-нибудь.

– А можно мне поговорить с кем‑то из администрации?

– Вот этого точно не советую делать, сразу охранников вызовут и выкинут отсюда взашей.

– Но почему? Я же ничего не нарушаю.

– Нарушаешь. Любой нездоровый интерес к нашим девушкам пресекается на корню.

– Нет никакого нездорового интереса. Я просто ищу человека.

Парень рассмеялся и, повернувшись ко мне спиной, принялся выставлять маленькие бутылки с колой в холодильник.

Пришлось переместиться за свободный столик.

– Вам принести меню? – тут же проворковал над ухом голос.

Я поднял голову и увидел все ту же официантку в красном сарафане, но то, как многозначительно она на меня уставилась, вынудило присмотреться получше.

За броским макияжем угадывалось нечто знакомое.

– Что ты здесь делаешь?

Теперь в ее голосе послышалась едва различимая хрипотца и до меня внезапно дошло:

– Салем?

– Что ты здесь делаешь? – повторила она, наклоняясь. – Тебе семнадцать, и я вынуждена сообщить об этом охране.

– Ты меня с кем-то путаешь. – Я протянул ей паспорт.

Но она не взяла:

– Ладно-ладно, я помню, что ты не Митя.

– Мы можем где-нибудь нормально поговорить? – попросил я.

Салем пожала плечами:

– Только снаружи. Выйдешь из главного входа, обойдешь здание со двора и жди меня возле стены с граффити. Как освобожусь, приду.

После жаркого клуба мороз на улице ощущался в разы сильнее, я дрожал и никак не мог справиться с этой дрожью. Быстрым шагом обогнул здания, в едином ряду которых находился и дом с клубом, и попал в темные нежилые дворы. Тусклые фонари освещали лишь площадку с десятком припаркованных машин, но стену с граффити я заметил издалека. Некоторые надписи были нанесены флуоресцентными красками, и их разноцветные буквы светились замысловатым кубическим узором.

Возле стены стояли двое: высокий блондинистый парень в длинном черном пуховике и черноволосая красотка, выскочившая из клуба в туфлях на высоких каблуках и шубке нараспашку. Не привлекая к себе внимания, я остановился в тени.

– Почему ты не хочешь зайти в клуб? – негодовала девушка. – Что за придури?

– Обычные придури, – отозвался парень. – Ничего нового.

– Как это ничего нового, если такое впервые?

– Так придури – они на то и придури, чтобы идти вразрез с ожидаемым.

– О боже! Ты в своем репертуаре.

– Извини, Диан, но квартиру придется освободить. Не подумай, что я тебя выгоняю, но мне она самому нужна. И довольно срочно.

– Что такое? – Тон ее сделался жестким. – Это тебя школопетка подговорила?

– Это у меня чувство дома появилось, представляешь?

– Ну так приезжай. Все будет как раньше.

– Вот именно это и страшно. И знаешь, обсуждать тут нечего. Я просто решил тебе лично об этом сказать.

– Типа смелый стал?

– Да пора бы уже. Д’Артаньяну, когда он приехал в Париж, было девятнадцать. А мне девятнадцать через месяц. Вот готовлюсь к подвигам.

– И как я могла забыть, что с тобой совершенно невозможно нормально разговаривать?!

– А я не помню, чтобы ты пыталась нормально разговаривать.

– Да! – Быстро оглядевшись и не заметив меня, Диана прижалась к парню всем телом, притиснув к стене. – Потому что не разговаривать у нас с тобой получается намного лучше. Возвращайся, пожалуйста, я клянусь, что больше не буду тебя обижать.

– Я и сам очень хочу вернуться, но, пока там все слишком старое и грязное, не могу.

– Так давай сделаем ремонт? Деньги я дам.

– Ремонт тут ни при чем. Я, вообще-то, про тебя.

– Придурок! – Диана отвесила ему звонкую пощечину и стремительно умчалась в клуб.

А парень, приложив к щеке снег, прошел черной тенью мимо меня и скрылся во дворах.

Салем появилась через пять минут. На ней был длинный незастегнутый пуховик и угги. Дрожать я перестал, но сильно сожалел, что не додумался зайти в клубе в туалет.

– Извини, – сказала Салем, – не могла выйти, пока Диана тут.

– А кто она?

– Администраторша.

– У нее, кажется, проблемы.

– А у кого их нет? – фыркнула Салем. – Давай выкладывай, чего хотел.

– Я ищу Еву. Знаешь, где она?

– Без понятия. – Салем прикурила. – Зачем она тебе?

– Ну… Мы какое-то время общались. Ей негде было жить. А позавчера она уехала и ничего не сказала.

Получилось сумбурно, но Салем, похоже, это не смутило.

– Нашел с кем связаться, – фыркнула она. – Это же Ева.

– И что?

– А то, что Ева – это ящик Пандоры. И в него лучше не заглядывать.

– Я уже заглянул.

Салем с осуждением покачала головой и, прищурившись, выдохнула облако дыма.

– Влюбился, что ли?

– Влюбился.

– Вот стерва, даже малолетками не гнушается.

Она сказала это так, что мне стало не по себе. Сразу вспомнился разговор Дианы с тем парнишкой. Но Ева совершенно точно была не такая.

– Это правда, что, когда мы потерялись в лесу, ты ударила ее из ревности?

– Нет. Но очень хотела бы. А вот тебя ударила действительно я. Прости. Я тогда была дико злая.

– Как ударила? Когда?

– Дубиной сзади огрела.

– Дубиной? Разве это было не дерево?

– Кусок дерева в моих руках.

– Но меня‑то за что?

– Чтоб не мешал. Хотела застукать их с поличным.

– Еву с Геной?

– Откуда ты знаешь?

– Догадался. И что? Застукала?

– Неважно. – Салем выбросила окурок. – Ладно, я задубела.

– Это значит нет?