— Поговорить хочет. Со всеми нами.

Тут-то меня тревога и прихватывает.

— Еще чего! Меня разговоры не интересуют! Что они дадут? Мне надо думать, как добираться в мокрых и горелых вещах домой!

— Мама уже ищет для тебя сухую одежду. Все решим. А от разговора, увы, не отвертишься. Если не хочешь, чтобы мои родители приехали к тебе домой.

Первая новость хорошая, вторая — кошмарная. Но хоть как-то отреагировать возможности нет. Потому что в тот же момент под моей юбкой обнаруживается жизнь.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а! — визжу, подпрыгивая на месте.

— Блядь… — дергается стукнутый мной в подбородок Нечаев. — Что опять??? — прикрикивает, фиксируя мои плечи ладонями.

— Ползет! — горланю, расширяя глаза так сильно, что те чуть из орбит не вываливаются.

— Что «ползет»?

— По моей левой ноге что-то ползет!!! Посмотри! Сейчас же, Нечаев! Это, наверное, паук! Смотри, или я тебя ударю!!!

— Куда смотреть, блядь? Я не понимаю!

Не понимает и поэтому орет не меньше моего.

— Под юбку мне! Под юбку!

У него глаза связь с миром теряют. Проносится в них что-то не то. Внеземная программа.

Но мне по барабану.

Забываю обо всех странностях, как только Егорыныч удосуживается опуститься на корты и дернуть подол платья вверх.

— Есть? Да? Паук? Он там? — тарахчу, задыхаясь от страха и омерзения.

— Здесь ни черта не видно, — сообщает враг, выныривая из-под каркаса.

Красный при этом, словно его там избили крапивой. Взгляд — тот же, стеклянный. Внеземной.

— У тебя же есть зажигалка? Посвети!