— Сей-час и-ду, — напеваю я, пританцовывая.

Смеюсь, а он качает головой и… краснеет.

Последнее мне ошизеть как нравится!

Блин, ну конечно, нравится! Из-за меня смущается такой здоровяк!

Хотя, вполне вероятно, что этот жар не одним лишь смущением вызван.

— Идем, Ага, — настаивает хамовато, явно пытаясь прикрыть за грубостью волнение.

Раздраженно фыркнув, устремляюсь к двери. Плечом Нечаева в проеме задеваю не только потому, что иначе мимо не пройти, а и потому, что хочу его зацепить. Возможно, даже спровоцировать на контакт. Пусть бы схватил! Но он морозится. Сжимая челюсти, остается неподвижным, пока я не выхожу в коридор.

— Ты же понимаешь, что лишнего там болтать не стоит, — говорит Егор по пути в кабинет. — Не мне одному прилетит.

— Ах, ну надо же, — вздыхаю притворно. По кайфу с ним вот так вот шагать — нога в ногу. Чувствую себя очень крутой! Будто на общее дело идем! И смотримся вместе, я уверена, шикарно. Ловила ведь в зеркале. Для врагов чересчур гармонично. Друг другу под стать. Даже обидно! Но сейчас не до грусти. Есть прекрасное обстоятельство, позволяющее дергать дракона за усы. — Дай подумать, о чем же я могу поведать твоему отцу… — прикидываю, постукивая пальчиком по подбородку. — Может, о том, как ты привез меня в заброшку? О том, как со своими дружками гонялся за мной, как за дичью? О том, как ты насильно меня поцеловал? О том, как читал на весь парк записи из моего личного дневника? О том, как бросил меня в чан с глиной? О том, как ты лазил ко мне в окно?..

— Аги, — обрывает с давлением.

Я улыбаюсь.

— Что, родной? Корвалолу накапать?

— Не до шуточек, блядь.

— О, прости, ненаблядный! Мне так жаль! Ха-ха. Нет.

Затыкаюсь, когда он, сменив курс, резко входит в мое личное пространство. Знаете, за такое вторжение нужно наказывать! Есть протокол действий. Но действовать по нему я не могу. Если бы была страной, скорее бы сместила свои государственные границы, чем открыла бы огонь на поражение.

Я? Это я-то??? Немыслимо!

— Давай мирно, Филатова, — заряжает тем временем Егорыныч. Требовательно смотрит в глаза. Я же моргаю, словно мне в них сыпанули песка. — Поможем друг другу, ок?

— В каком смысле? — лепечу, не понимая, из-за чего заплетается язык.

Ладно, мысли. У тех пересменка и технический простой.

С речевой функцией что?