Если бы восемь лет назад он не стал ничего менять и жил как прежде, увидел бы стул, придвинутый к двери? Лицо того подонка?

Узнал бы ее адрес?

Смог бы что-то сделать, чтобы помочь?

Он не знал ответов и боялся их.

– И еще кое-что. – Эля с тревогой покосилась на дверной проем. – Она сказала, что знает, где я живу. В тот момент я поверила, и мне стало очень страшно. Сейчас, с тобой, я начинаю думать, что это мог быть блеф. Но что, если все же правда? И она придет сюда за деньгами, как предупреждала? Вызовет полицию, устроит скандал?

– Она хочет от тебя еще денег?

Разум наконец-то остановился, сосредоточившись на одной цели. Жестокой.

Эля кивнула и пристыженно отвела глаза.

– Знаю, не следовало платить ей с самого начала. Нужно было послать куда подальше, пригрозить полицией, накричать, но я не могла сделать ничего из этого. Она смотрела на меня с такой ненавистью, что в тот момент мне казалось, это единственный способ заставить ее замолчать.

– Даже не думай считать себя виноватой, – горячо возразил Саша. – Это она должна до конца жизни умолять, чтобы ты ее простила. Ты потеряла родителей совсем маленькой.

– А она потеряла сестру. Вряд ли она планировала остаться с восьмилетней племянницей на руках в двадцать лет.

– Ты ее защищаешь?!

Он не верил своим ушам, но понизил голос, когда губы Эли задрожали.

– Я имею в виду, что мы обе – тоже жертвы той аварии. Раньше она была доброй и покупала мне сладости и книжки, но потом стала жестокой. Я просто надеялась, что с годами это пройдет. Всегда старалась помогать по дому, не нагружала своими проблемами, но, оказалось, я сама была и остаюсь главной проблемой, – совсем тихо договорила она и крепче прижала колени к груди, будто надеясь стать еще меньше.

– Это не так. Ты вовсе не проблема. Ты…

Саша положил вторую руку ей на плечо и придвинулся ближе. Ему хотелось сказать очень много, но мешали опасения, что это вызовет слезы у них обоих. Он чувствовал переполнявшую ее боль как свою собственную, и не только из-за их связи. Точно так же он уже много лет думал о себе, с тех пор как подслушал разговор родителей, и последние события ничего не изменили. Но Эля не должна была испытывать подобного.

– Ты замечательная, – наконец закончил он. – И ни в коем случае не виновата в том, что с тобой случилось. Ни тогда, ни сегодня. Я… Я очень ценю то, что ты доверилась мне.

Эля не улыбнулась в ответ, но ее лицо смягчилось, и он посчитал это маленькой победой.

– Когда я узнала, что сын Софьи попал в аварию, то сочувствовала ей и по личным причинам, – ответила она. – А потом оказалось, что это был ты. Я так боялась, что очередная автокатастрофа заберет еще одного дорогого человека, которого я едва успела узнать. Спасибо, что приехал ко мне сегодня.