– Я лежала и пыталась заснуть, – продолжала Джолин. Я слышал ее учащенное дыхание, и от этого звука невидимый кулак сжимал мое сердце. – Я думаю только о том, что, возможно, никогда больше не увижу миссис Чо. И, возможно, мама права. Она сказала, что миссис Чо даже не спросила обо мне.

– Твоя мама – лгунья. – Я повысил голос. – Ни на секунду не поверю, что миссис Чо не спросила о тебе. И ты тоже не веришь. – Когда в трубке повисло молчание, меня захлестнула странная волна гнева – не на нее, а на людей, ответственных за то, как она себя сейчас чувствовала. Как будто хотела, чтобы сама земля поглотила ее. – Ты удивительная, знаешь об этом? – Но она этого не знала, вот в чем проблема. – Джо, я… – Я не хотел говорить ей по телефону, что люблю ее.

– Адам, я просто шучу. Очевидно же. Я имею в виду, что это не просто мой день рождения. Каждый год, что я живу, – как подарок миру.

Она пыталась отвлечься от искренних признаний, которые у нее вырвались, и я знал, что не могу ей этого позволить.

– Помнишь мою версию нашего будущего?

– То, где я получала «Оскара»? Хм, помню.

– Да, но я тогда сразу перешел к поздней части. Прежде чем ты поступишь в колледж и будешь плакать, прощаясь со мной в аэропорту…

– Ага. Это мы еще посмотрим, кто из нас будет плакать.

– …ты подаешь невероятную заявку в киношколу, и, вполне ожидаемо для всех, кроме тебя самой, тебя туда зачисляют. После одного-единственного лета ты начинаешь понимать, насколько глупо то, что все эти годы твои родители внушали тебе, что ты дерьмо и ничего не стоишь. Даже когда ты возвращаешься домой, все не так плохо, как раньше, потому что ты не просто пытаешься доказать другим, какая ты удивительно талантливая, красивая и веселая, а действительно веришь в это. И это не просто какая-то шутка, в которой участвуешь только ты.

Когда в трубке стало тихо, я испугался, что зашел слишком далеко и она нажала отбой. Я еще сильнее прижал мобильник к уху.

– Джо?

– Да?

Я с облегчением закрыл глаза.

– Ты слышала, что я сказал?

– Угу.

– Тогда скажи мне, что я прав.

Но она ничего не сказала, и я понял, что она не может этого сделать после истории с ее мамой и миссис Чо. Но я не собирался сдаваться и продолжал гнуть свое:

– Я прав. Во всем. Даже в том, что ты будешь рыдать, когда я поспешу на свой рейс. – Я убедил себя в том, что последняя часть заставила ее улыбнуться. – И я сожалею, что так вышло с миссис Чо.

Джолин откликнулась вздохом, словно принимая мое сочувствие, но не более того. Наверное, я слишком сильно на нее давил, но больше всего на свете мне хотелось, чтобы после нашего разговора она чувствовала себя лучше, чем до этого. Я пока еще не очень хорошо справлялся с этой задачей.