Это она правильно придумала.

Тая засекает, что я не сплю. Ее глаза мерцают в полумраке, и я понимаю, что ее надо брать тепленькой.

– Только молчи, Лисицына. А то опять все испортишь.

Так, нужно поставить где-то еще пометку.

Ведьма адекватна не только с испуга, но и спросонья. Она даже не сопротивляется, и отвечать начинает сразу. И в руках она такая мягкая, послушная… И меня распирает.

Мощная волна прокатывает по телу. Почти дрожь.

Сродни голоду.

Подавить Лисицыну. Присвоить. Войти.

И меня разрывает между тем, что мне нравится, какая она сейчас ласковая, и тем что мне нужен ее пожар. Мне не надо на полшишечки.

Я торчу на то, какая она настоящая, а не на шкурку белой овечки.

Мне надо, чтобы текла, стонала, хотела, двигала бедрами.

Пусть даже кусается.

Звуки поцелуев и прерывистого дыхания накаляют темноту. Я пробираюсь под ее толстовку и глажу горячую влажную кожу на спине. Тая выгибается.

Вот так, стерва моя.

Вот так.

Руки мои блуждают по гибкому телу и, не найдя подходом к упругой заднице сквозь тесный пояс джинсов, они перебираются на грудь. Крышеснос.

Ведьма постанывает, и член стремительно наливается.

Блядь, если хоть что-то нам сейчас помешает, я не знаю, что сделаю.

Глава 64. Тая

Глава 64. Тая