В середине дня 12 февраля Жукову позвонил Верховный и с раздражением спросил:

- Мне только что доложил Генштаб, товарищ Жуков, что у Ватутина ночью противник прорвался из района Шендеровки в Хилки и Новую Буду. Вам известно об этом факте?

- Нет, неизвестно, товарищ Сталин.

- Проверьте и доложите, товарищ Жуков. В то время пока Жуков «выяснял истину», Верховный позвонил генералу Коневу:

- Товарищ Конев, мы огласили на весь мир, что в районе Корсунь-Шевченковского окружена крупная группировка немца. А Генштаб только что доложил мне о том, что немец прорвал оборону 27-й армии и уходит на Лисянку.

В противовес раздраженной интонации в голосе Верховного, Конев спокойно доложил:

- Не беспокойтесь, товарищ Сталин, окруженный противник никуда не ушел и не уйдет. В район прорыва врага у Лисянки выдвинуты две бригады 5-й гвардейской танковой армии и 5-й гвардейский кавкорпус. Задачу - загнать противника снова в «котел» - они выполняют успешно.

Голос Верховного тотчас смягчился:

- Вы сделали это, товарищ Конев, по своей инициативе? Ведь этот участок прорыва находится за разграничительной линией фронтов?

- Да, по своей, товарищ Сталин. Я знаю, что 27-я армия Трофименко крайне ослаблена в предыдущих боях и поэтому нуждается в подстраховке.

- Что ж, это хорошая инициатива, товарищ Конев. Мы посоветуемся в Ставке по поводу дальнейших действий, и я позже вам позвоню, - закончил разговор Верховный.

Представитель Ставки Жуков вышел на связь с Москвой уже после разговора Верховного с Коневым. Он сообщил о принятых мерах по разгрому вражеской группировки.

Верховный возразил:

- Конев предложил поручить ему руководство внутренним фронтом по ликвидации окруженной группировки немца, а руководство на внешнем фронте поручить Ватутина. Что вы скажете по этому поводу, товарищ Жуков?

- Скажу, что это не лучший вариант. Разгром находящейся в «котле» группировки противника дело трех-четырех ближайших дней, - заявил маршал Жуков. - Передача управления 27-й армией 2-му Украинскому фронту может затянуть ход операции.

- Хорошо, - сказал Верховный. - Пусть Ватутин займется продолжением Ровно-Луцкой операции, а вы возьмите на себя ответственность по укреплению внешнего фронта, чтобы не допустить прорыва немца из Лисянки в сторону «котла».

Однако 12 февраля Жуков получил директиву Ставки о возложении на Конева руководства всеми войсками, действующими против Корсунь-Шевченковской группировки на внутреннем фронте, и о подчинении ему 27-й армии Трофименко. На Жукова возлагалась координация действий войск смежных фронтов по недопущению прорыва противника извне, со стороны Звенигородки.