Азии не быть двум властителям, как не бывает двух солнц на небе!» — не так давно отписывал Александр царю Дарию. Теперь эти слова предназначались Бессу. На поимку новоявленного «Артаксеркса» отправился Птолемей с отрядом воинов из Горной Македонии, но в Бактрию он пробирался в условиях зимы «напрямик», через перевалы Гиндукуша*.

Воины Птолемея мужественно прорубались через снега и льды, испытывали неимоверные трудности. Ситуация усложнялась тем, что Бесс распорядился опустошить населённые предгорья, чтобы лишить македонян продовольствия и фуража. А чтобы помешать переправе через широкую и полноводную реку Окс*, велел уничтожить в округе все лодки и паромы. Македонянам пришлось строить плоты, сооружать настилы поверх бурдюков с воздухом. На преодоление водной преграды ушло шесть дней, после чего в одном из поселений их ожидал… Бесс! Обнажённый, привязанный к дереву. Сельский староста сказал Птолемею:

— Наш подарок твоему царю. Возьми и уходи, а когда увидишь Александра, скажи: «Под небом Бактрии жить нелегко, но есть ещё люди, готовые отдать жизни за свою честь и свободу жить под этим небом». Так и передай!

Пленника привезли к Александру. С брезгливым люоопытством заглядывая в жёлтые бегающие глаза, спросил перса:

— Зачем ты так безжалостно поступил с Дарием, своим повелителем, благодетелем и родственником? Он тебе доверял, а ты предал его, связал верёвкой, как бродягу, трусливо убил и бросил.

На шее Бесса болтался металлический обруч.

— С ошейником ты похож на пса. Только злобного. Ведь хорошие псы не предают хозяев.

Бесс попробовал оправдываться:

— Великий царь, я предал смерти Дария из намерения снискать твою милость.

Александр нахмурился и, морщась, словно от зубной боли, зло выдавил:

Не тебе карать и миловать царей! Это право боги дали самим царям!

Повернулся к Птолемею:

— Подвесьте огрызка рода Ахеменидов к крестовине у дороги, чтобы он хорошо рассмотрел сверху, что натворил.

На другой день Бесса сняли с крестовины, бичевали и едва живого отправили в Хагматан, где ближайшие родственники Д рия оплакивали свою потерю и ожидали расправы над убийцей Вначале кидали в него камни, плевали в лицо, а затем с удовлетворением отрезали по кусочку от полумёртвого тела Бесса, начиная с носа и ушей; шумно возликовали, когда палачи, пригнув к земле два гибких дерева, привязали его ноги к верхушкам, после чего отпустили…

* * *

Уже никто в Греции не сомневался в окончательной победе македонского царя и что Азия полностью находится в его власти. «Поход отмщения» завершён, ради благородной цели сожжён Персеполь. Но в свои двадцать шесть лет, находясь в зените полководческой славы, Александр не в состоянии удовлетвориться достигнутым результатом. Не мог подавить сильное желание завоёвывать чужие территории до неизвестных пока ему пределов. Возвращаться в Македонию и распоряжаться неограниченной властью из Пеллы до тихой старости не имело смысла. К тому же он отказался превратить Азию в провинцию македонско-греческой Империи. Не для этого приближал он к своему двору персидскую и прочую местную знать, обеспечивая места в армии и органах власти.