Я растворилась в безличности огромного города. Я боялась, что благодаря налаженным связям Волков меня найдет и потребует, чтобы я заплатила ему за путешествие; он вел пристальный учет всех «трат». Однако, понимая, что он ни за что бы не рискнул запятнать себя или самое ценное, что у него есть, – репутацию, – то есть быть замеченным в нелицеприятных местах города, я поселилась в ночлежке на Криспин-стрит, в районе Спиталфилдс.

Запах там царил ужасный, компания тоже была сомнительной. Перед побегом мне удалось захватить несколько вещей: мои дневники, большую сумку, в которой был один комплект одежды и несколько украшений, и новый кожаный чемодан. Все это я всегда носила с собой, не доверяя другим женщинам в ночлежке, грубым, подозрительно и завистливо поглядывающим на мои туфельки и блузку, – для обмана Волкова я должна была одеваться стильно, со вкусом. Подушкой мне служило велюровое пальто.

На Криспин-стрит протекала крыша, в стенах были щели, отчего меня сильно продувало. По ночам для тепла я стала брать в постель сопящего и сопливого бульдога, бегающего по дому. Хозяйка дома и ее муж были добрыми людьми и, вероятно, почувствовали, что я прошла такое, что не знакомо большинству мои ровесниц. Как-то вечером, вскоре после моего заселения, за дешевым ужином, состоящим из картошки и холодного мяса, я рассказала Эшам о желании купить билет на пароход до Нью-Йорка. Не зная о моем прошлом, которое – я не сомневалась – явно не привлечет друзей в такой ситуации, они просто решили, что я сошла с ума. Но когда я поделилась своей историей и показала брошь, мистер Эш пообещал на следующий день отвести меня в ломбард на Петтикоут-лейн, а сразу после – в офис «Уайт Стар Лайн» неподалеку от Трафальгарской площади.