– Как же быть? – спросила Варя.

– Приеду в Питер – постараюсь разыскать Блохина, – сказал Звонарёв. – Когда уточню всё, напишу тебе или передам с кем-нибудь.

Накануне отъезда Сергея Владимировича Варя попыталась ещё раз навестить Крылова, чтобы узнать, не изменил ли он отношения к ней, но её даже не впустили к больному.

– Ему уже лучше, – сообщила ей в коридоре жена Крылова. – Спит он и не велел тревожить его.

Так неудачно окончилась и вторая попытка связаться с Крыловым.

…К большому удивлению Звонарёвых, провожать Сергея Владимировича к поезду пришёли Николай Николаевич Свинцов. Он просил передать в министерство путей сообщения объёмистый пакет, в котором, по его словам, испрашивались дополнительные средства на переоборудование мастерских.

Звонарёв охотно согласился выполнить это поручение, тем более что он твёрдо решил по возвращении в Красноярск устроиться в мастерские к Свинцову.

– Прошу вас, Николай Николаевич, в случае необходимости поддержать мою супругу, – в свою очередь обратился с просьбой Звонарёв. – Ведь она, по сути дела, остаётся в полном одиночестве в чужом городе, среди чужих людей…

– С момента вашего отъезда Варвара Васильевна будет находиться под моим высоким покровительством, – шутливо заверил его Свинцов. – В любую минуту, по любому вопросу – я в её распоряжении.

Варя поблагодарила его за любезность, но про себя решила ни с какими просьбами к нему не обращаться, чтобы не ставить себя в зависимость от кого-то.

Глава 28

Глава 28

В железнодорожной больнице было несколько врачей: главный – Гусев, два хирурга – Ступников и Залесов и терапевт Умнов. Старик Ступников в далёкой молодости принадлежал к народовольцам, за что его в своё время и сослали в Сибирь. Здесь он женился на дочери богатого купца, быстро распрощался с «увлечениями юности туманной» и, вступив в черносотенный союз Михаила Архангела, стал одним из верноподданнейших столпов самодержавия. В прошлом он был неплохим хирургом, но старость брала своё. С годами всё сильнее тряслись руки Ступникова, и он уже не рисковал делать сложных операций.

Второй хирург – молодой врач Залесов, попавший в Красноярск прямо из Томского университета, не успел проработать и двух месяцев в железнодорожной больнице, как угодил в тюрьму и уже длительное время считался подследственным. Постепенно в Красноярске сложилась своеобразная практика: на сложные и ответственные операции из тюрьмы выпускался Залесов, а после окончания операции его снова водворяли за решётку. По своим политическим убеждениям он, по его словам, примыкал к анархистам, практически же дальше пламенных речей о свободе, равенстве и братстве дело у него не шло. Губернское жандармское управление это быстро раскусило и выпускало его из тюрьмы без особого для себя риска. Залесов ждал суда, но суд всё откладывался за «незаконченностью следствия». Несколько раз Варе приходилось ассистировать Залесову на операциях. Она убедилась в его способности и смелости как хирурга и в то же время без труда разглядела в нём очень ограниченного мещанина, склонного к рисовке и краснобайству по поводу своей мнимой революционности.