Умнов даже слушать не стал предложение Вари.

– Нет, нет, Варвара Васильевна, и не говорите, – заткнул он пальцами уши. – Возиться с чернью, просвещать её, чтобы она потом подвесила тебя на уличном фонаре? Плюньте на этот скот, Варвара Васильевна. Ваша любовь к этим дикарям уже привела вас сюда, в Красноярск. Неужели вас тянет ещё дальше, скажем, в Туруханск?

Залесов, узнав от кого-то о неудачных попытках Вари организовать чтение медико-просветительных лекций, однажды сказал Варе в перерыве между операциями:

– Жаль, коллега, что вам не разрешили просветительной деятельности.

– Значит, вы поддерживаете мою идею? – с благодарностью взглянула на него Варя.

– Просто-напросто мне очень скучно в тюрьме, – вздохнул Залесов. – Я надеялся, что эти лекции обеспечат вам местечко хотя бы в соседней камере. Моё унылое одиночество скрасило бы ваше соседство.

– Тогда уж лучше скучайте там один, – ответила Варя.

Усталая, продрогшая, голодная, возвращалась Варя из поездок по линии. Хозяйка дома, из староверок, была молчаливой, набожной женщиной. Она всегда встречала свою квартирантку сытным обедом. Особенно мастерски она делала пельмени с острой луковой приправой. С материнской настойчивостью она заставляла изрядно промёрзшую в дороге Варю попариться в бане, а затем в тепло натопленной комнате поила её душистым липовым чаем с мёдом.

– Вы, Домра Романовна, скоро совсем закормите, – отдувалась Варя после обильной еды.

– Ох, что-то не больно ты толстеешь, – качала головой Домра Романовна. – Похудела, извелась… Приедет муженёк и не узнает тебя, а то, гляди, и совсем разлюбит… И чего ты так сохнешь?

– Скучаю по семье, – тяжёло вздыхала Варя. – На душе всё время будто камень лежит.

– Молись, Варенька, молись, – советовала хозяйка. – Молитва, она душу облегчает…

Но Варя не молилась. Покорность и смирение были не в её характере.

Глава 29

Глава 29

В молодости Домра Романовна едва не погибла от рук бандитов, и страх перед ними остался в её сердце на всю жизнь… Хотя её дом находился чуть ли не в самом центре пристанционного посёлка, она на ночь запирала входную дверь и ставни на все болты, замки и крючки.

– Так надёжней, – говорила она при этом. – Прознают варнаки, язви их душу, что живут здесь две бабы и мужиков нет, и полезут грабить.

– Что же грабить? – улыбалась Варя. – Никакого ценного имущества у нас нет. Нет и богатой обстановки.

Разве что нас с вами украдут.

– Они, однако, не знают, что в доме только и богатства – две бабы. Дом у меня снаружи ладный, – нагоняла на себя страху Домра Романовна. – Уйдут, варначьи души, ни с чем, а погубят ни за что!