Раза два-три в неделю ей приходилось выезжать на линию, на какую-нибудь небольшую станцию или разъезд, где требовалась медицинская помощь. Зачастую ей приходилось пользоваться холодными товарными вагонами или даже просто тормозными площадками вагонов. Иногда в особо сложных случаях она оставалась у постели больного по нескольку дней.

Если даже в Питере население окраины сплошь и рядом обходилось «врачебными» услугами знахарей и повивальных бабок, то здесь, в Сибири, в глухих таёжных заимках и на просторах оленьих тундр, всё врачебное дело безраздельно находилось в руках разных ведунов-шаманов. Они-то и вели упорную борьбу с врачами, используя каждый их промах, каждую неудачу.

Особенный страх больные питали к хирургии. От операций отказывались почти все. Умирали от аппендицита, ущемлённой грыжи, заворота кишок, но не соглашались «идти под нож», «свежеваться». Сколько раз Варе приходилось констатировать тяжёлые случаи заболевания рожей, столбняком, общим сепсисом – как следствие «медицинской помощи» со стороны шаманов. Там, где нужны были йод, бинты и марля, эти врачеватели применяли навоз, куриный помёт, паутину и табачную пыль…

Видя смерть там, где можно было спасти человека простым вскрытием гнойника, и чувствуя себя бессильной сломить суеверие и темноту людей, Варя всё больше убеждалась, что применение современных методов лечения было невозможно без широкой пропаганды самих основ медицины. Она предложила читать для рабочих популярные лекции на медицинские темы.

– Лекции?! Да вы что? – вытаращил на неё глаза Гусев. – Во-первых, это совершенно бесполезная затея, так как наших местных чалдонов пушкой не пробьёшь, не то что словом, во-вторых, я не могу доверить вам – лично вам, чтение таких лекций.

– Почему? – удивилась Варя.

– Кто мне поручится, что вы не используете ваши лекции для противоправительственной политической пропаганды? – напрямик заявил Гусев.

– Я представлю вам подробный проспект лекций, – предложила Варя. – Кроме того, для контроля или надзора на лекции может присутствовать жандарм.

– Всё это чепуха! – отмахнулся Гусев. – Если на лекции будет жандарм, то туда вовек никто из рабочих не пойдёт. И вообще – от всего сердца советую вам, коллега: бросьте эту затею. Это не модно и опасно. Хватит либерализма и революционного пафоса. Девятьсот пятый год не повторится! Мы тут тоже было свою республику создали, – усмехнулся Гусев. – А чем всё кончилось?

Карательные отряды, расстрелы, виселицы… Нет уж, коллега, избавьте от неприятностей меня и пожалейте себя. Никаких лекций – баста!