– Никто вам не запрещает делать этого, Варя, – возразил Краснушкин. – Мы же, кажется, твёрдо договорились в письмах, что вы, Варенька, будете систематически штудировать медицинские учебники по институтской программе и как можно больше заниматься практикой. Насколько мне известно, практика у вас есть, а с теорией, думаю, вы тоже не отстали.

– Отстала, – призналась Варя. – Как подумаю, что придётся остаться недоучкой-фельдшером, без диплома врача, опускаются руки.

– Ну, это уж совсем ни к чему, – неодобрительно сказал Краснушкин. – Неужели вы думаете, дорогая свояченица, что я, хотя бы ради отдалённых родственных связей с вами, не использую своих возможностей, чтобы помочь вам? Вы будете врачом! Верьте мне, Варенька, будете! А для этого изучайте теорию и не вздумайте, не дай бог, провалиться на экзаменах за последние два курса.

Варя недоверчиво улыбнулась.

– Вы серьёзно, Иван Павлович?

– А разве такая важная персона, как доктор медицины, к тому же работающий в медицинской академии, может шутить? – с напускным высокомерием ткнул себя пальцем в грудь Краснушкин и тут же рассмеялся, по-дружески потряс Варину руку. – Конечно, серьёзно… Если хотите знать, то я уже веду соответствующую подготовку к этому делу.

Этот разговор окрылил Варю надеждой, и она с особым усердием взялась за книги и составленные Юдифью подробные конспекты…

Однажды утром к Варе в Любань нежданно-негаданно нагрянул Блохин. Он торопился, кратко сообщил о том, что Шура с детишками живёт с ним в Колпино, что там он под другой фамилией работает токарем на военном заводе.

– А к вам меня, Варвара Васильевна, привела крайняя нужда, – проговорил он извиняющимся тоном. – Вы уже много сделали для нас, – я имею в виду не себя, конечно, а… сами знаете кого… там, в Красноярске. Мне и посоветовали товарищи обратиться к вам с одним делом, может пособите нам…

– Что вас интересует, Филипп Иванович? – несколько натянуто спросила Варя.

Теперь, когда Краснушкин пообещал ей помочь получить диплом врача, она боялась рисковать и каким-то образом, даже в малейшей степени, вернуть себе репутацию «неблагонадёжной».

– Дело-то с виду и безобидное, а для нас позарез нужное, – провёл Блохин рукой по кадыку.

– Что ж именно? – вновь спросила Варя.

Блохин оглянулся по сторонам, кивнул на дверь в соседнюю комнату:

– Как тут стены – без ушей?

– Сейчас я в квартире одна, – успокоила его Варя.

Блохин закурил, жадно сделал несколько глубоких затяжек.

– Тут, Варвара Васильевна, беда у нас стряслась, – начал он взволнованно. – Случился большой провал в Питере. Арестовали очень даже нужных нам товарищей. Одна учителька – недавно от Ленина из-за границы прибыла, ну и знакомый ваш… Иван Герасимович.