Аресты сильно ослабили подпольную организацию, но основное ядро всё же осталось, и большевистская организация продолжала действовать.

Обо всём этом и вспомнил Волков, глядя на расстилающийся внизу город.

Минувшей ночью Волков встретился с Петровичем в порту, в глубине склада. У входа сторожил дежурный надзиратель, отпускавший товар. В случае опасности он должен был своевременно предупредить о ней Петровича.

– Был тут один товарищ из Питера. Сообщил, что к нам в Керченскую крепость направляют для отбытия наказания нескольких политзаключённых. Среди них – видные партийцы, осуждённые, но не раскрытые полицией и судом. Есть одна женщина. Работала с самим Лениным, – многозначительно поднял палец Петрович. – Поэтому сейчас надо хорошо наладить связь с крепостью, чтобы знать, когда туда доставят политических.

К нам из Питера должен прибыть один товарищ. По документам, бывший унтер Семёновского полка. И ещё из Севастополя сообщили, что сюда из Батума приезжает учительница, связанная с партией. Муж её – портартурец, офицер. Она тоже имеет медаль за оборону Порт-Артура. Надо её повидать в Батуме и передать, что мы её ждём. Она нужна нам для связи с крепостью. Поможет нам и в создании организации среди солдат в самой крепости. На днях в Батум собирается идти Паша Алексеев. Ему и поручим это дело, – закончил Петрович.

– Всё исполню и передам, – кивнул головой Волков.

– Учти, Петрусь, Центральный Комитет на нас крепко надеется. Не подкачать бы. Дело ответственное и опасное, – предупредил Петрович.

– Ничего, справимся. Народ поможет, не впервой! – уверенно отозвался Волков. – Весь комитет на ноги подымем, но это дело проведём.

Попрощавшись с Петровичем, Волков ушёл. Ночь уже была на исходе, близился ранний летний рассвет. Но шёл Волков не на Митридатскую, а в противоположную сторону и скоро очутился на берегу моря, на окраине города. Здесь жили рыбаки и матросы.

Подойдя к небольшой хате, Волков легко перескочил через сложенный из известняка забор. Мохнатый пёс кинулся было к нему, но, уткнувшись носом в ноги, узнал Волкова и завилял хвостом.

Волков легонько постучал в окошко. Почти тотчас за стеклами мелькнула тень, и женский голос испуганно спросил:

– Кто там? – К стеклу прильнуло женское лицо. – Ты, Петро?

– Я, Валюша, открой.

– Что-нибудь случилось? Почему так поздно? – дрогнувшим голосом спросила Валя, открывая дверь и впуская Петра в сени.

– Ничего. Не волнуйся. Здравствуй, родная. – Петр притянул к себе девушку, крепко обнял её, поцеловал в припухшие от сна глаза. – Прости, разбудил тебя.