Центральным атрибутом революционной Пасхи становится красное яйцо, сияющее подобно солнцу свободы. Но художник В. Лебедев нашел более оригинальное развитие этой темы в карикатуре под названием «История Русской Революции». Революция представлялась в виде состязания царя и рабочего: первый высиживал черное яйцо, а второй – красное. В итоге из царского вылупился черный двуглавый орел, из рабочего – красный петух, который убил орла и гордо запел над его трупом.

Главным лозунгом Февраля стал патриотический лозунг «Да здравствует Свободная Россия!». Его выкрикивали студенты на улицах, им прерывали выступление А. Ф. Керенского 2 марта 1917 года солдаты и рабочие в Петросовете. Его поддержали большинство современников, при этом единого понимания свободы в обществе не было: монархисты видели в свободе всего лишь избавление от «темных сил», якобы группировавшихся вокруг императрицы Александры Федоровны, другие считали, что начинается новая, республиканская страница отечественной истории. Тем не менее идея Свободы становилась универсальным позитивным символом революции, которая чаще всего выражалась посредством демократических ценностей, лозунгов межклассовой солидарности. В восторженном сознании обывателей всеобщее воодушевление должно было породить новый народ – свободных граждан демократической России, свободных от прежних предрассудков, включая классовые. Художники часто изображали представителей разных социальных групп – рабочих, солдат (как рядовых, так и офицеров), крестьян, интеллигенцию, студентов – дружно приветствующих «солнце свободы», пожимающих друг другу руки и целующихся.

Идиллия всеобщей солидарности готова была распространиться даже на врагов нового строя. Философия всепрощения, соответствовавшая эмоциональной эйфории революции и этическим принципам христианской Пасхи, предполагала возможность открытия дверей тюрем перед томящимися там служителями царизма. Накануне Пасхи в «Маленькой газете» было напечатано обращение к свободному народу:

Наступает первое свободное Христово Воскресенье. Враг повержен – Он страдает! 4000 бывших слуг бывшего правительства томятся по тюрьмам. Все заправилы, все главари, все главные инициаторы всех мерзостей и подлостей против народа большею частью освобождены. И лишь мелкие сошки, служившие старому кумиру из-за куска хлеба, остались за решеткой: добровольно явившиеся городовые, околоточные, агенты сыскной и охранной полиции, писцы, чиновники, швейцары и прислуги… Условия заключения более чем тяжелые: отвратительная пища, сырое нетопленное помещение, огня нет, люди сидят в темноте, свидания через две решетки, письма не доходят вовсе. Свободный народ! Завтра Пасха! «Прости, пожалей, не мсти, ибо не ведали они что творили». Были у нас романовские каменные мешки. Не дай Бог, чтобы были республиканские. Пусть первая великая свободная Пасха не будет омрачена слезами томящихся в тюрьмах. Свободный народ! Прости – освободи их[331].