Девица с тем и покинула их и свернула на малоезженую тропу между двумя дорогами, указанными ею. Она не сомневалась, что сможет так догнать рыцаря телеги, поедет ли он направо или налево.

Ланселот предоставил мессиру Гавейну выбор дороги, которая ему больше по душе.

– Что одна, что другая довольно каверзны, – сказал мессир Гавейн, – но поскольку вы мне уступили выбор, я возьму себе Подводный мост.

– Тогда я поеду к Мосту-Мечу.

И, не рассуждая более, они разделились и препоручили друг друга Богу.

XCVI[284]

XCVI[284]

Ланселот ехал верхом до заката: тогда девица, которая указала им дорогу, подъехала к нему и спросила, не желает ли он остаться у нее на ночлег.

– Буду только рад, – ответил он, – но для отдыха еще не время.

– Сир, до Моста-Меча вам путь неблизкий; а дальше вы не найдете ни усадьбы, ни постоялого двора.

Он уступил ее доводам, и они прибыли в дом, обнесенный прочным частоколом. Девица соскочила наземь первая.

– Оставьте вашего коня, – сказала она, – и идите за мной.

Они вошли в старинную залу; оттуда в белый покой, освещенный факелами и свечами; затем в другую прекрасную залу с накрытым столом. Девица сняла с него щит и отвязала шлем, пока он снимал остальные доспехи. Она накинула ему на плечи широкий алый плащ на беличьем меху[285], ниспадавший до земли, и когда они умылись, то уселись за первые блюда, уже поданные[286].

Встав из-за стола, девица перешла с ним в малую опочивальню, расписанную в разные цвета. Там стояло ложе, обильно уснащенное всем, что только могло его украсить. Она взяла Ланселота за руку и усадила на ложе рядом с собою, говоря:

– Дорогой гость, припомните дар, который вы мне обещали, когда я вам указывала путь[287].

– Да, и я сдержу свое обещание, если это в моих силах.

– Так вот, я прошу, чтобы вы провели со мною ночь на этом ложе.

– Ах! сударыня, умоляю вас, просите что угодно, только не это.