Она тотчас села верхом во главе свиты из шести рыцарей, а прочих оставила с Богором. Но он не знал, куда деваться, заслышав разговоры о госпоже Хонгефорта: если он останется, он неизбежно увидится с нею, а это будет весьма досадно. Он предпочел затребовать свои доспехи.

– Э, сир, – сказали ему, – что вы с ними собираетесь делать?

– Я хочу поехать поразмяться до этой рощицы; я долго не задержусь.

Ему не посмели перечить; его снарядили, и он выехал через потайную дверь, выходящую в сторону рощи. Когда из замка его уже было не видно, он повернул к высокому бору, где ехал наугад, пока не услышал колокольный звон. Это был верный знак святой обители, и скоро он прибыл туда. Отшельник отворил ему, снял с него доспехи, потом пошел нарвать травы коню на подстилку и рыцарю на ложе.

В это время девица Глоседонская встретила госпожу Хонгефорта и, обняв ее, удивилась, как странно одета она и ее свита; она спросила, в чем дело.

– Я ищу, – ответила дама, – одного молодого рыцаря, лучшего из всех, кого я видела. Ему я обязана всем, и я так дурно отплатила за то, что он сделал для меня, что мне совестно до смерти.

– Ей-богу, милая кузина, мое приключение столь же чудесно, как и ваше.

И она поведала о том, что с нею случилось: о встрече с рыцарем, о его красоте, его отваге, его молодости; так что у дамы из Хонгефорта закралось подозрение, что спаситель ее кузины вполне мог быть и ее спасителем. Ей не терпелось оказаться в замке, чтобы подтвердить свои надежды. Сойдя с коня, девица Глоседонская осведомилась о госте.

– Он спросил свои доспехи и уехал, сказав, что вернется.

– Вам надо ехать по его следам, – сказала она, – и привести его.

Десять рыцарей сели верхом, обыскали рощу и вернулись, не найдя его. Госпожа Хонгефорта спросила, какие доспехи носил этот рыцарь; ей их описали.

– Это не те, что у моего благодетеля, – сказала она.

– Но, кузина, он мог их сменить, – возразила девица. – Поверьте мне: ваш рыцарь и мой суть одно и то же, и я столь живо сочувствую вашим угрызениям от его утраты, что готова последовать за вами в этом поиске.

– Я буду очень рада, – ответила дама.

И на другое утро они велели подать им лошадей и двинулись в путь. Оставим их странствовать, а мы между тем вернемся к нашему Ланселоту.

CXIX

CXIX

Сарпенский лес, куда углубился Ланселот, лежал, как уже было сказано, на въезде в страну Горр. Он пересек его без приключений; но, выйдя оттуда, встретил прекрасную деву в смятении и великом горе. Она была на роскошном лотарингском коне с седлом английской работы. Он ее приветствовал, прося поведать ему причину ее слез.