– С Румынией очень нехорошо обращались, знаете ли. Страны-союзники давали свои гарантии, но ничего не сделали. Ничего. Был заговор, чтобы взорвать нефтяные скважины, и вечно были какие-то внешние интересы, согласно которым управляли Плоешти. Повсюду иностранные инженеры. Неудивительно, что мы оказались в таком странном положении. Нельзя винить румын в том, что они хотят, чтобы иностранцы уехали.

– А что будут делать румыны, когда иностранцы уедут?

– Пригласят немецких специалистов, полагаю.

– То есть Плоешти по-прежнему будут управлять, исходя из иностранных интересов. Или немцев уже не считают чужими?

Белла с обиженным видом вздернула подбородок, словно усмотрев в этих словах какое-то личное оскорбление. Она сделала такое движение, будто собиралась уйти, но ее остановило воспоминание об их прежней дружбе. Она оглядела Гарриет одновременно сочувственно и раздраженно:

– А вы как себя чувствуете? Нервничаете? Для меня-то всё по-другому, у меня есть румынский паспорт. – Она вдруг вспомнила о чем-то и весело рассмеялась. – Меня принимают за немку! Я могу получить всё, что хочу!

Прежде Гарриет опасалась, что с ее отъездом Белла почувствует себя одинокой, и поэтому не рассказала сразу о своих планах. Однако теперь было ясно, что веселость Беллы – это не истерика. Она справилась с происходящим, отказавшись от своей идентичности и встав на сторону врага.

– Гай хочет, чтобы я уехала на несколько недель в Афины, – сказала Гарриет. – Но мне не удается получить обратную визу.

Расхохотавшись, Белла схватила ее за руку.

– Дорогая, это же элементарно. Главное – правильно подойти к делу. Вложите тысячу леев в паспорт. Но зачем вам обратная виза? Самым разумным было бы остаться там.

– Мне придется вернуться. Гай не может уехать, пока не получит приказ.

– Я за ним присмотрю. Прослежу, чтобы он не безобразничал.

Белла наслаждалась собой. Она уютно устроилась и обезопасила себя, в то время как остальные были вынуждены бежать. Из своего выгодного положения она могла с легкостью раздавать советы.

– Возможно, вам понадобится, чтобы я приглядела за вашими вещами, – сказала она. – Например, за теми чудесными венгерскими тарелками. Я буду рада их приютить.

– Если мы уедем отсюда, можете забирать всё, что захотите.

– Что ж, мне пора. – Белла поправила меха. – У меня несколько примерок вечером. Хочу купить перчатки. Позвоните мне и расскажите, что вышло с визой. Повидаемся перед отъездом.

Она умчалась, пропев: «Пока-пока!» – а Гарриет вернулась в префектуру и снова попросила позвать начальника. Увидев в ее паспорте купюру в тысячу леев, он выхватил ее таким стремительным движением, что Гарриет еле-еле его заметила. Он тут же проставил ей обратную визу.