Громкий разговор в предсенях, который был слышен во дворе, начал вызывать любопытных.

За ними вышел Лешек с весёлым лицом, как раз, когда каштелян рассказывал о взятии Накла; услышал и заломил руки. Он стоял за епископом, а тот его не видел. Из его уст не вырвалась даже стона, только голову опустил на грудь и взял медленно руку Иво, который к нему обернулся. Он угадал, что рядом Лешек.

– Пане, – сказал он серьёзно, – нам жаль людей, пролития христианской крови, но – Бог знает, что делает! Пусть будет благословенно Его имя! Всё благо, что он делает. Лучше иметь явного неприятеля, чем фальшивых друзей. Открылся и обнажился Святополк, кем есть.

Говоря это, епископ пошёл за князем во дворец, вытянув руку каштеляну, шагающему за ним.

В большой комнате, освещённой факелами, которые держали слуги, был накрыт для ужина стол, покрытый белой скатерью. Княгиня со своими женщинами уже стояла в ожидании пастыря и пана, в глубине – урядники и двор.

При виде Бено с окровавленной головой, перевязанной платком, окрик удивления и испуга пробежал по всему этому лагерю, который готовился веселиться.

Бледный Лешек шёл к своему месту с поникшей головой и занял его, указывая епископу стул рядом с ним. Иво вынудил Бено тоже занять лавку, которую ему подвинул краковский каштелян… Царила долгая тишина… Иво кивнул и княжеский капеллан начал произносить благословение.

Его все слушали стоя.

– Отец мой, – прервал молчание Лешек, – Господь Бог хотел к нам прикоснуться именно в тот день, когда мы ожидали радости. Тот, что принёс мир земле, меня сейчас подавил объявленной войной.

– Ошибаешься, сын мой! Ошибаешься! – начал епископ спокойно. – Христос не принёс нам мира, потому что нет его на земле. Читаем у евангелиста Матфея слова его: «Не думайте, что Я принёс мир на земле, Я пришёл, не мир принеся, но меч. Я пришёл разлучить сына и отца, дочку и мать». (Матф. 34, 36). Вся жизнь должна быть борьбой…

Слушая это, Лешек вздохнул.

– Да, – сказал он, – это явное объявление смирения.

Нам ничего другого не остаётся, только всеми силами ударить на непослушного слугу.

– Святополк давно разглашал, – отозвался епископ, – что Накло принадлежал к его Поморью, что был оторван от него.

– Кривоустый его троекратно завоёвывал и выкупал своей кровью, – сказал Лешек, – принадлежал до сих пор к нам и стоял на страже границы – и, как Кривоустый, я должен его ещё раз вернуть.

– Уже трудно заблуждаться тем, – простонал Бено, – чтобы Святополк сдал его добровольно, или чтобы он когда-нибудь почувствовал себя зависимым и дал дань, пока ему на шею ногой не наступят. Он смелый, дерзкий и сильный…