Владислав с юношеской смелостью пустился в погоню за ними и со своими пятьюстами поляками, составляющих его личную стражу, вбился клином в середину этого сброда.

Можно было опасаться, что его окружат, но эту хоругвь и этого победоносного отряда так боялись, что турки стали тесниться в ущелья и овраги и вскоре разбежались.

Подканцлер едва мог сдержать короля, схватив за уздечку его лошадь, а то дальше могла быть засада.

Так окончился этот первый победный поход, который имя Владислава разнёс широко по свету.

Турки, если были не полностью повержены, то напуганы.

Они потеряли множество людей, а потери их были бесконечно больше, чем потери христианского войска, потому что были хуже вооружены и воевали беспорядочно, не щадя себя, командиры их также не щадили.

То, что перечислил королю при приветствии Грегор: убийство Меглербея Румелии, захват в плен зятя Амурата Мохамеда Челеби, захваченные крепости и хоругви, добыча, – этого хватило, чтобы покрыть славой христианского вождя, юношу, на которого теперь весь свет возлагал самые большие надежды.

После победного столкновения с турками дальнейший поход был уже чередой побед, радостным и весёлым.

Кардинал выслал вперёд гонцов, отправили письма с объявлением, что возвращается покрытое лаврами войско. Прежде чем оно дойдёт до Буды, уже тут и там, куда дошла новость, собирались принимать короля и кардинала как триумфаторов.

Поляки, которые дали приличные доказательства храбрости, справедливо признавали за собой большую часть в этой победе, а ещё больше приписывали мужеству и рыцарскому духу молодого короля.

Этот пыл шёл от короля, его слово и пример согревали.

Это вызывало зависть венгров. Они ещё больше готовы были приписывать опыту, уму и командованию своего вождя Гуниады, и во время возвращения споры об этом велись немалые, хотя сам молодой король отдавал справедливость своему помощнику и заслуги у него не отнимал.

Гуниады, действительно, гораздо лучше зная и эти края, и турок, был незаменим, но начальство в бою везде оставалось при короле.

Конечно, и кардинал Цезарини тоже простирал права на триумф, для которого разогревал, хотя подкрепления, им приведённые, меньше других отличились на этой войне.

В течение этих нескольких дней войско должно было отдыхать в Белгороде, пока не соберутся рассеянные и отставшие отряды.

В Буде приготовили торжественный, праздничный приём победителей. Это был великий день, один из тех, что в памяти живых остаются навсегда и переходят к потомкам на страницах истории. Рыцарство нарядилось в праздничную одежду и доспехи, телеги с добычей и завоёванные хоругви шли за ним.