Выяснилось, что он не так труслив, чтобы потерять голову. Вёл себя спокойно, отводил обвинения убедительно и называл примеры, которые свидетельствовали о его непричастности к охранке.
Кулябко строчил рапорт на Фонтанку, 16, доказывал, что вверенное ему отделение имеет о смутьянах полную информацию: как они проводят время, как спорят, как обсуждают планы. Он даже сообщал их пароль: “Насильники пируют, помешаем же их пиршеству”.
— Я вам помешаю! — возмущался Кулябко.
Но клички агентов, поставивших ему информацию, в своём донесении не назвал. Наверное, среди них был и агент Аленский — Богров, который в те времена с ним часто общался.
На руках у Богрова была в тот момент резолюция конференции анархистов, которая, попади она в руки жандармов, стала бы серьёзным обвинением в противоправительственной деятельности, но Богров её Кулябко не передал и тем спас участников группы от более сурового наказания.
Бросив друзей на плаху, Богров, конечно, не очень-то хотел наказать их сурово. Но доносить ведь надо было — и он доносил, разве что давал сведения в малых дозах, хотя мог сделать это и в больших.
Аленский и ещё один агент охранки — Московский, “работая” независимо друг от друга, раскрыли лабораторию, в которой подпольщики изготовляли бомбы. На следствии Богров указал: “Адрес лаборатории я нарочно старался не узнавать и сообщил только Кулябко, что где-то на Подоле затевают лабораторию”.
Когда агент Московский выдал охранке группу эсеров-максималистов, действовавших в Борисоглебске, и их поместили в тюрьму, то тюремная переписка почему-то оказалась в руках Богрова. То, что считал нужным, он давал читать Кулябко. Полковник был доволен — Богров его радовал.
А потом вышла неувязка.
Заключённые написали Николаю Чёрному, чтобы он привёз из Борисоглебска взрывчатку и передал её Рахили Мехельсон. Тут-то Кулябко не выдержал, приказал арестовать подпольщиков — взрывчатка его напугала. Пока эсеры занимались мирными делами, он смотрел на них с некоторой нежностью, но когда те решили провести теракт, рассвирепел: “В моём городе? Да как они смеют о таком думать!”
Аресты насторожили всех, заставили проанализировать встречи и разговоры, все последние действия, чтобы вычислить провокатора. Тут и второй промах случился, на который все обратили внимание. Анархисты решили вытащить из тюрьмы Наума Тыша, но Богров сорвал его побег. А задумка у анархистов была оригинальная, они её долго обдумывали, прежде чем на неё решиться.
У следователей полиции был условный пароль, который они