Два дня в коляске министра финансов ездил в одиночестве секретарь Дорлиак, и этот экипаж постоянно следовал за автомобилем главы правительства.

Как только Столыпин приехал в Киев, Курлов по праву товарища министра доложил ему о неприятном известии — агент местного охранного отделения сообщил о появлении в городе террористов. Доложил и о принятых мерах — усилении безопасности государя, — в связи с чем были отправлены срочные телеграммы директору Департамента полиции и начальнику Петербургского охранного отделения с просьбой без промедления разработать их.

— Ответы получены? — поинтересовался Столыпин.

— Пока нет.

— Ваши страхи преувеличены, — так, по словам Курлова, якобы ответил ему Столыпин.

Весь этот разговор привёл в своих воспоминаниях бывший генерал. Он, мол, предупреждал о грозящей опасности, но Столыпин не придал сообщению должного значения.

— Я считаю, что надо немедленно вызвать офицера из вашей охраны ротмистра Дексбаха, — предложил Курлов, — потому что состоящий при вас капитан Есаулов как строевой офицер совсем незнаком с работой охраны.

Пётр Аркадьевич ответил, что вряд ли это стоит делать, потому что охраны достаточно и она, на его взгляд, даже преувеличена. “Это, кстати, отметил даже государь”, — добавил премьер.

Можно ли верить Курлову? Министр, на которого совершались покушения, которого не раз предупреждали об опасности и который о ней всегда помнил, даже не придал значения, если верить генералу, тревожной информации. А ведь в подчинении министра внутренних дел находилось серьёзное ведомство и он мог усилить свою охрану.

Выходит, Столыпин поступил легкомысленно?

Киевляне восторженно принимали государя. На пути его следования все улицы были запружены народом. От вокзала до дворца и Софийской площади, когда государь с семьёй посещал Софийский собор, киевляне выстраивались задолго до проезда его величества, чтобы увидеть монарха, стремились поближе встать к мостовой.

Государь сказал Дедюлину, дворцовому коменданту:

— Передайте Курлову, чтобы он уменьшил охрану.

Государь верил своему народу и в его преданности не сомневался. Ему показалось, что военных и полицейских по пути следования больше, чем жителей, и это ему не понравилось.

Может, он просил уменьшить охрану, а может, и нет. Все указания государя, на которые ссылался Курлов, шли от дворцового коменданта. Дворцовый комендант и Курлов были одного поля ягодами. А может, Курлов, ссылаясь на приказание дворцового коменданта, списывал позже с себя всю вину, ссылаясь на государя, поручения которого следовало выполнять беспрекословно.