— И как ты поступил?

— Очень просто — пригласил агента к себе на квартиру. Он скоро будет...

В конце обеда, за десертом, когда часы показали ровно пять, прислуга позвала Кулябко. Не мешкая, хозяин квартиры прошёл в кабинет, где и принял агента, явившегося к нему с важной информацией.

Агент повторил всё то, что уже говорил по телефону Демидюку.

— Напишите сообщение письменно, — сказал Кулябко. — Я отобедаю, а вы здесь, в моём кабинете, всё изложите.

Выйдя к столу, он оповестил коллег:

— Господа! Ко мне пожаловал очень интересный субъект, и мне хотелось бы, чтобы вы слышали, что он скажет...

— Кто это? — спросил Спиридович.

— Агент Аленский,— был ответ Кулябко. — По сему случаю приглашаю вас в кабинет, чтобы внимательно его выслушать.

С этого и начинается киевская трагедия, в которой главная роль отведена молодому человеку, пришедшему на квартиру Кулябко, а роли статистов — охранникам. Кулябко представил его гостям как присяжного поверенного Дмитрия Григорьевича Богрова.

— Господа, я хотел бы поведать вам весьма интересную историю... — начал тот и замолчал, не зная, стоит ли откровенничать.

— Говорите,— сказал Кулябко Богрову,— от этих людей нет и не может быть никаких секретов. Положитесь на меня.

— Извините, но я настаивал на встрече потому, что меня смущают поступки некоторых опасных лиц, — объяснил Богров, — иначе я не посмел бы тревожить вас в столь ответственный момент.

То, что агент имел в виду не обед, а другое событие — приезд в Киев государя, охранники поняли сразу. Они молча смотрели на пришедшего, словно оценивая его значимость и понимая, что несерьёзный человек не может дать серьёзную информацию. Пришедший это, конечно, понял, потому что стал говорить чётко и ясно. Говорящие чётко и доходчиво всегда убедительны.

— Так вот, господа, — продолжал Богров, — расскажу всё по порядку. Год назад, выполняя задание начальника Петербургского охранного отделения полковника фон Коттена, я завязал знакомство с неким Николаем Яковлевичем через тамошнего журналиста Лазарева и присяжного поверенного Кальмановича. Я уже о них позабыл, если бы не случай. Недавно ко мне собственной персоной явился этот Лазарев и попросил оказать любезность: подыскать в Киеве спокойную квартиру и лодку для катания по Днепру. Просьба не ахти какая сложная, но в связи с приездом в город государя... Вот я и решил доложить вам...

Жандармы опешили.

Информация была срочно передана генералу Курлову, который тотчас распорядился запросить петербургскую охранку о тамошних связях Богрова. Ответ последовал незамедлительно: находившись в столице, Богров, действительно, встречался с Лазаревым и Кальмановичем.