— Хорошо, что вы пришли, — медленно произнёс он. — Я хочу попросить вас разобрать бумаги в моём портфеле и самое спешное доложить государю...

Чувствовалось, что ему трудно говорить.

— Хочу повидать Курлова... поговорить с ним наедине...

— Я попросил бы вас этого не делать, — сказал Коковцов. — Ведь врачи не разрешают, необходим покой...

— Может быть, вы правы... Тогда я прошу вас...

Коковцов понял: Пётр Аркадьевич, очевидно, хотел вызвать в Киев жену, — и сам пришёл на помощь своему начальнику, спросив, не желает ли он, чтобы приехала Ольга Борисовна.

— Да, да, — подхватил Столыпин. — Я как раз думал об этом...

Коковцов тут же написал текст телеграммы, показал её Столыпину, и тот одобрительно кивнул.

— Знаете, Владимир Николаевич, а ведь с приездом Ольги Борисовны у вас такой сильной власти уже не будет...

Он ещё пытался шутить.

Перед обедом в клинику приехал генерал Курлов.

— Не выражал ли Пётр Аркадьевич желания меня видеть? — осведомился он.

Врачи не разрешили ему посетить больного.

Тогда Курлов попросил Коковцова выслушать его, и они прошли в отдельную комнату на первом этаже, где министр устроил себе временную приёмную. Здесь между ними состоялся разговор, о котором Курлов почему-то позже не вспоминал, ограничившись общими фразами.

— Так как вы приступили к исполнению обязанностей председателя Совета министров, — начал Курлов, — то не угодно ли, чтобы я немедленно подал в отставку, ибо, при возложенной на меня обязанности руководить всем делом охраны порядка в Киеве, вы можете считать меня виновным в случившемся.

— Я не считаю нужным обсуждать в данную минуту степень виновности кого-либо в происшедшем. Всё будет в своё время выяснено следствием. Что же касается решения об увольнении кого бы то ни было из чинов министерства внутренних дел в административном порядке, оно будет зависеть от лица, которое государю императору угодно будет назначить на должность министра.

Коковцов всегда говорил витиевато, но доходчиво, и Курлов понял, что решать этот вопрос Коковцов скоропалительно не будет — ведь он сам ещё не утверждён государем на первую должность в правительстве. Хорошо зная характер министра финансов, Курлов и поднял вопрос о своей личной ответственности, он был умным и изворотливым человеком. Не зря же его называли хитрым лисом.

И Коковцов произнёс фразу, которую генерал хотел услышать:

— Вы должны исполнять обязанности, возложенные на вас высочайшей властью, до отбытия его величества из Киева, ведь они на вас были возложены ранее прискорбного события.

Довольный Курлов покинул клинику.